крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  

История города Слободского.

История города Слободского.Впервые в источниках упоминается в 1489 году под названием Слобода. Город областного подчинения. Центр одноименного района. Расположен в центральной части области на правом берегу р. Вятки. С областным центром связан железной дорогой и автомагистралью (35 км).

Население (с пос. Первомайским) - 43,4 тыс. человек, площадь - 45,3 кв. км (1993 г.).

Как все другие на Руси, из малого поселения в десяток жилищ вырос и развился город Слободской. Да и как было не вырасти ему на таком раздолье, на речном крутояре, открывавшем взгляду всхолмленное лесное море — царство зверя и птицы. Сама природа позаботилась о месте для города — приходи, человек, и живи во славу Руси.

И люди не прошли мимо этого природного дара, увидели красное для города, крепкое для обороны, годное для долгого житья место. А житье тогда не мыслилось без землепашества, город сам должен был добывать свой хлеб, да и оборонять себя от всякого лиха. Это уже потом, когда город укрепился острогом, окреп многими людьми настолько, что мог подать помощь соседям, вокруг него стали возникать починки, разрастаться деревни, для которых город оставался базой и основой развития.

Долг платежом красен. И деревня, встав на ноги, брала часть забот горожан на себя, позволяя его людям заниматься сугубо городскими делами.

Шло время. За крепостными стенами, укрывшими храмы, добро и припасы, становилось тесно дворам, и они выплескивались на посад, в пригороды и слободки. Годы и случавшиеся время от времени пожары вносили в жизнь свои изменения. После очередного потрясения город решительно отстраивался и хорошел, а церкви его, восстававшие из пепла, высвечивали изначальную часть его центра, к которому были обращены все улицы. Это хорошо видно на самом раннем из дошедших до нас чертеже города, где дома, как бусины нанизаны на нити улиц, а улицы плетут прихотливую сеть путей человеческого общения.

Девять путей — девять концов (десятым был взвоз — въезд в город от реки) веером сбегались к центральной площади — средоточию деловой, административной и культурной жизни поселения. И хотя рассматриваемый план вычерчивался натуры еще в семнадцатом веке, внимательному глазу он может открыть всю трехвековую историю застройки города, пояснить, что строительство его изначально велось по принципу свободного выбора наиболее удобных усадебных мест. Отдельно стоящие усадьбы связывались затем дорогами, которые с застройкой междуусадебных мест постепенно становились улицами и переулками. Так образовывалось некое подобие кварталов. При этом неукоснительно соблюдались условия безопасности построек, удобства выхода их к воде и полю, лугу и лесу. И пока это правило было обиходным, город не отрывал человека от природы. Ширь и даль ее открывалась всякому взору, и сам человек был на виду, на примете.
Первостроители Слободы умело использовали все особенности рельефа городской территории и для обороны, и для бытовых нужд. Они не тратили сил на борьбу с природой, а пристраивались к ней, оставляя, скажем, за родниками право жить своей жизнью, стараясь прокладывать улицы вдоль, а не поперек тока воды.

Официально принятая дата основания Слободского несколько раз пересматривалась, пока не задержалась на 1505 годе. Происходило это по мере обнаружения и публикации документов, упоминающих имя города. Но и последняя дата не является бесспорной, ибо текст одного из таких документов позволяет нам сделать далеко идущие выводы. "Князь Великий Всея Руси Иван Васильевич пожаловал настоящей грамотой Андрея Ивановича Племянникова, в кормление ему, Слободским городком на Вятке, вместо прежнего воеводы Замятии Константина Сабурова. И вы, все люди того городка, чтите его и слушайте, а он вас ведает и судит, и блюдет, и ходит у вас по старой пошлине, как было преж сего".

История города Слободского.Поразмыслим над документом. Грамота эта, по сути, приказ о назначении на должность. 'Отсутствие в нем мелочных наставлений говорит за то, что писался он на прочной основе взаимопонимания сторон. Спокойный, деловой тон грамоты показывает, что уже в 1505 году Слободской имел свою достаточно развитую экономику, состояние которой не требовало от центра перестроек. Признав это обстоятельство за факт, мы уже не можем не признать за жителями города какого-то собственного опыта ведения городских дел, опыта, который не приносился извне, а нарабатывался жителями путем выборного самоуправления. Таким образом рядовая житейская логика позволяет нам говорить о существовании города задолго до появления в нем московских Сабуровых и Племянниковых.


Поэтому нельзя принимать всерьез полемическое предположение историка Верещагина, что Слободской был построен после 1489 г. устюжанами, "издавна зарившимися на привольные земли вятчан". Жизнь ни одним документом не подтвердила верность этого предположения, а наоборот, опровергает его отсутствием в городе какой-либо памяти об устюжанах-строителях. Храм-то в честь особо почитаемых в Устюге святых они уже во всяком случае должны были построить!

Опровергается и основной аргумент Верещагина, ссылавшегося на отсутствие упоминания о Слободском в летописцах 1489 г. Сегодня, по сообщению историка В.Низова, такой документ нашелся и вошел в научный оборот под именем "Едомского летописца", следовательно, у нас есть основание подняться на новую ступеньку, встать на новую точку отсчета в нашей истории, взглянуть несколько глубже в пору заселения россиянами вятской земли.

Нам можно официально говорить о том, что город Слободской давно шагнул за рубеж своего 500-летия. Правда, на сколько лет можно растянуть многозначительное слово "давно", точно сказать никому не дано. Надо надеяться, это нам скажут позднее археологи.
Нам же пока следует тщательнее анализировать древние акты и помнить, что помимо свидетельства документов, в истории свидетельствуют объективные реалии жизни, которые никаким документом нельзя опровергнуть, ибо они первичны, а документ — вторичен. Реалии жизни — корень, а документ — лист. И когда мы читаем в описях: "город — строение мирское" мы обязаны эту фразу поставить во главу угла всей истории города, ибо она служит доказательством тому, что город построен был раньше, нежели пришли в него воеводы. В противном случае город писался бы "строением государевым".

Сам факт, что Вятская земля до XV века оставалась вне внимания летописцев, позволяет нам думать, что заселение ее русскими шло малыми группами охочих людей, независимых от феодалов. Следовательно, проникновение их на Вятку было частным делом, малым делом, на которое летописцам не стоило и тратить чернил. Однако, потом, когда поселения на Вятке достаточно окрепли и обустроились, их взяли на заметку, с надеждой в будущем взять под свою руку. Возможно, эти надежды и явились причиной претензий нижегородско-суздапьских и галицких князей на владение Вяткой. Как известно, в 1489 г. московские воеводы увезли на Москву и каринских князей, представив их пред ясные очи великого князя. Мы не знаем, какие сведения получил государь от каринцев, но, видимо, какую-то информацию о том, как они управляются в карийских землях с бунтующими против русских инородцами, как прикрывают Вятку от набегов, он все же поимел. А посему отпустил князей с миром и с милостью: впредь ведать своими карийскими землями и людьми.

А поскольку великий князь — увы! — не поделился с нами той информацией, нам остается только по крупицам отыскивать ее в строках грамот да гадать: когда же так называемые арские князья поселились в Карино? Вопрос это отнюдь не праздный, он может стать ключевым для вятской истории, ибо с решением его сам собой решится вопрос о времени появления русских на вятской земле.

В этом случае весьма авторитетным является мнение историка М. Худякова о том, что в пору разгрома Булгарского царства ханом Булат-Тимуром в 1361 г., с территории Арского поля часть булгарских беженцев с группой зависимых от князей бесермян пришла на Чепцу и образовала поселение Карино. Не заостряя внимания на дате (беженцы могли уйти в Карино и раньше), следует отнестись к самому известию о заселении Карина серьезно, тогда нам легче будет восстанавливать собственную историю. Тем более, что развивалась она рядом, соприкасаясь с историей всех народов региона. Надо лишь помнить, что если булгары, привыкшие к раздолью Арской степи, решились поселиться в тупичке Карино, значит, иного выбора у них не было. Значит, русские поселения на Вятке: Никулицыно, Подчуршино, Слободской — уже занимали прочные позиции. В таком случае заселение булгарами Карино обусловливалось каким-то договором. Вполне вероятно, что вятчане пустили беженцев как в буферную зону, чтобы таким путем прикрыться от ожесточенных набегов черемис и воти.

Как проходило вживание одного этноса между двух других - это тема самостоятельная. Важно помнить, что народная память не знает случаев военного столкновения каринцев с русскими, а вот о столкновениях с вотью свидетельства есть. В деревне Салтыки по сей день стоит каменная часовенка в память об убиенных в сражении, к ней еще в довоенное время в летние дни стекался народ со всей округи — почтить память предков.

Конечно, же, это столкновение происходило задолго до 1505 года и, вероятно, нашло свое отражение в известной легенде, касающейся истории сел Никулицына и Волкова. Позднее же, как мы видим, удмурты не только не враждовали со слобожанами, но сами имели в городе избы, чтобы укрываться там при "пиковых" обстоятельствах. Вот как об этом свидетельствует великокняжеская грамота 1522 года: "... били нам челом слобожане Демидко Нефедов да Олежко Кузьмин на каринских князей, и на чувашей, и на вотяков, которые живут в Слободском уезде, у них в городе дворы есть, и в осаде Я ними (слобожанами) живут, а сторожи де городовые с ними не стерегут, и города (крепости) не делают, и потугов городовых не тянут, и улиц городовых в осадное время не чистят..."

Как видим, в данной грамоте много подробностей, по которым нетрудно представить реальную обстановку жизни горожан и их взаимоотношения с соседями: во-первых, и в ту пору сохранялась угроза набегов на город казанских воинских отрядов, значит, у какой-то части жителей Карино была нужда в защите за городскими стенами; во-вторых, в то же время у людей проявлялось желание быть независимыми от несения: общественных тягот по ремонту крепостных сооружений. Имея на руках великокняжескую грамоту на льготы и самостоятельность, каринские князья пытались сами и подавали пример другим "отбояриться" от всяких обязанностей перед слобожанами. А те, в свою очередь, не стеснялись через головы воевод докучать Москве челобитными, доказывая справедливость своих требований к соседям.

Поразительно, но только один XVI век дал нам сведения о полутора десятках великокняжеских грамот, касающихся Слободского. И это еще не все — наверняка была прислана грамота и с подаренным городу колоколом...

А сколько любопытных документов датируется XVII веком! "Да на Ганке Никитине, Никифоре Сафонове, и на Федьке Кузмине с кабацкие зерневые, шахматные и карточные игры откупу 6 руб. 80 копеек..." Оказывается, в семнадцатом иске слово "кабак" звучало вовсе не так ругательно. Кабак состоял обычно из трех изб, двух поварен и погреба. Сюда можно было придти как в буфет, как в ресторан, чтобы толково посидеть, и как в клуб — поиграть хотя бы в шахматы. У людей был выбор, где провести вечер. Право, так и захотелось попасть в семнадцатый век к Федору Кузмину, расспросить его про мельницу, про "кузьминскую пустошь", про прадеда его Олежку Кузмина, писавшего царю челобитье, на которое государь ответил грамотой 1522 г. Поговорили бы мы и о ценах на товары, которые привозили на Вятку, как это «аписано в таможенной книге Устюга, его родственник: "28 сентября 1635 г. пришел с Архангельска вятченин Андрей Козмин, явил в проезд денег 800 рублей, да золота и серебра две с половиной литры, да лятчин, да короб с мелочью, да котлов медных пуд с лишком, да олова блюдного полтора пуда. Да товарищ его Пятой Балезин явил товару в проезд: тазов медных два пуда, котлов медных два пуда, олова два пуда, бумаги писчей 16 стоп, карт 50 дюжин, бочку ладону, бочку пороху, (ючку перца, да бочку сельдей. С тем товаром на трех лошадях поехали к Вятке".

Вот так, связывая сведения из разных источников в одну картину, можно реально увидеть, что слобожане не ждали, когда Москва привезет им нужный товар, а сами ехали за ним и везли к морю свою продукцию, чтобы иметь оборотный капитал на будущее. Конечно же, это делалось не столь просто, как пишется, это было рискованным предприятием, но кому-то же надо было брать на себя подобный труд. Ведь и медь, и олово, и иглы с шелковыми нитками ждали искавшие дела руки, ибо не хлебом единым и в ту пору был жив человек.

Заметим, дорогу на Ношуль, что на реке Лузе, откуда потом пойдет по воде движение товаров в Архангельск, слобожане откроют только в 1670 году и еще долго будут мостить ее и обустраивать для безопасного движения. И все это придется купечеству делать на свой страх и риск. А пока, вникая в описи 1615 и 1629 годов, мы видим, что город был весь обмерен и распланирован на дворовые участки, готовые принять на жительство поселенцев и в то же время обнаруживаем 40 пустых дворов, к которым в новой описи прибавилось еще 19 осиротевших подворий. Объяснить это явление можно было тем, что мир и благоволение сошли на вятскую землю, и люди, склонные к землепашеству, выселились в свои деревни и починки. Но государь всея Руси прислал грамоту: "Сыскивать в Перми слободских людей и возвращать в город".

И дело тут не в том, что город страдал от безлюдья, а в том, что казна не добирала с города пошлину. Сами же города в ту пору умели жить не числом, а уменьем — зря ли росло в Слободском число кузниц и лавок? Именно этот рост служил показателем того, что в городе шел нормальный миграционный процесс, связанный с формированием населения в городское общество. При этом происходило перераспределение ролей, земель и угодий. Происходило расслоение горожан, где богатый величался по отчеству, а бедный по прозвищу.

Обратим внимание, с какой * дотошностью велось описание загородных земель, как перечисляются все огородчики, все пожни, пустоши, озерки и речки, и рыбные ловли, как все в межах и приметах было учтено, а главное — все, взятое на учет, было обихожено. Все было обжито, поименовано, от всего веяло такой давностью и таким миром, что и мельницы с колечками прудов на веревочке речки Спировки кажутся уже не творением рук, а прямой принадлежностью природы, словно бы они появились тут задолго до прихода людей.

Город, конечно же, имел влияние на подгородние деревни и на дальние погосты, давал стимул для их существования. Больше того, монастырские пустыни Екатерининская и Троицкая обустраивались при прямой поддержке слобожан, понуждаемых к тому еще и государевыми грамотами. И, позднее, когда на месте пустыней планировалось строительство Кирсинского и Холуницкого заводов, роль Слободского в их жизнедеятельности не следует забывать. Без Слободского заводам было бы просто не выжить.

К началу XVI века Слободской словно бы остановился в росте. Но жизнь в нем, заметно успокоясь, не замерла. Так река, пережив половодье, войдя в берега, течет своим руслом, как ей предопределено природой. В полную силу мехов дышали посадские кузницы, звучало железо, вякала медь. Там и тут ковали лошадей, чинили телеги, и по количеству их можно пило определить: город работал на периферию, жил интересами дальних дорог Верхнекамского волока. Волок приобрел значение Большой дороги и на нем, как грибы, принялись расти поселения, а город стал началом пути, его отправным и перевалочным пунктом. Вроде невелик город, всех дворов и двухсот не наберется, даже если считать с церквами и лавками. Церквей же всех девять, да десятую новодельную иеромонах Трифон выпросил, сплавил по реке в Вятку — с нее там начал расти большой Успенский монастырь. В Слободском тоне затеяли строить монастырь.

Надо думать, что во все времена у человека хватало общественных забот и нагрузок, а в древности это были повинности: дорожные и мостовые, пожарные и сторожевые. И доколе люди находили силы для построения церквей, значит, и тогда не хлебом единым был жив человек. Строительство дома, крепостной башни были делом для тела, а работа для церкви была для души. Вкладывая все свое уменье в благолепие храма, человек создавал храм в себе, освобождаясь от эгоистического начала собственнических инстинктов, обретая радость служения обществу.

К началу девятнадцатого века город еще сохранял архаичную живописность свободной застройки, однако в нем уже действовала властная сила регламента регулярной планировки. Теперь усадьбы и дворы подбирали животы в строгую сетку кварталов, а улицы вытягивались в струнку. Каменные строения вносили в них ощущение чинной торжественности. Исчезали тупичковые переулки, и город обретал цивилизованный характер. Сохранявшаяся в нем старина счастливо сочеталась с классикой образцовых проектов, камень уживался с деревом, и город не терял своеобразия, отвечавшего эстетическим воззрениям его жителей.

И опять высвечивали город его церкви, теперь уже белокаменные, с белокаменными же колокольнями и полнозвучно гудящими колоколами.

Теперь въезжали в город из Вятки не старым путем мимо Инвалидной слободы (Красных казарм), а по новой Вятской улице, нацеленной на главную площадь, на Преображенский собор. Забегая вперед, следует сказать, что новым генеральным планом планируется вернуть въезд в город на Вятскую улицу, ибо стало ясным, что продолжая развитие города, нельзя не оглядываться на его историю, не помнить, что город помимо всего ценен своей древностью. Город без прошлого как человек без памяти: с ним не о чем говорить.

Сегодняшней трассировкой своих улиц город обязан архитектору Ф. М. Рослякову. Первый регулярный план Слободского разрабатывался в Петербурге. Там составили сетку кварталов, а привязать ее к плану города, похоже, поручили губернскому архитектору И. Лему. В Госархиве сохранились эти планы, где Лем трассировал улицу Вятскую на церковь Екатерины, при этом улица Никольская оказывалась в стороне от Никольской церкви. А сменивший Лема архитектор Росляков сместил левую сетку левее, то есть сделал то, что мы видим сегодня: поставил улицы на свои места.

Когда мы внимательно всматриваемся в нашу историю, то видим, что не только выгодное транспортно-географичсское расположение позволило Слободскому развивать производство и промыслы, но и те люди, что стояли у истоков и ремесел, прокладывали дороги, налаживали торговлю. Так, в 1636 г. таможней Устюга был отмечен слобожанин Прокопий Агафонов, возивший собольи, бобровые, лисьи меха в Вологду. А через 250 лет другой Прокопий Агафонов отмечен на престижной выставке бронзовой медалью за замшу — продукцию своего завода.

В Слободском, в городе и уезде, основателями кожевенных, скорняжных и других производств чаще всего были крестьяне, в силу бездоходности своей земли становившиеся потомственными кустарями, в какой-то момент дерзающими и взять на себя труд организации производства на более высоком, нежели домашний, уровне. И вовлекали они в эту работу прежде всего свою родню и соседскую бедноту. А это значит, что со своими рабочими они не могли стоять по разные стороны баррикады, а сидели с ними за одним как рабочим, так и и обеденным столом. Другое дело, что, отработав день, рабочие уходили отдыхать, а у хозяина болела голова о завтрашнем. Это потом, когда заводское дело расширялось, обрастало новыми людьми, когда авторитет хозяина в обществе возрастал в соответствии с ростом его капитала, интересы дела, престиж фирмы требовали от него записываться в купечество. А новое звание приносило и новые заботы: купцу приходилось принимать на себя обязанности попечителя школы или приюта, участвовать в благотворительности, "отстегивая" для этого некоторые суммы от своего капитала. При всем при том ему приходилось быть главным ответственным лицом за производство, являться на завод по гудку, являть пример ревностного служения делу.

Теперь, когда мы нашли оценку основателю завода, следует рассмотреть вопрос о том, насколько справедливо считать один маленький заводик Флора Лёсникова началом такого гиганта, как производственное объединение "Белка"? Может Гиль, стоит принять во внимание, что и он вырос на базе векового опыта организация скорняжных заведений, далеко не полный список которых я привожу?

• 1830 г. - завод основан В.Распоповым
• 1831 г. - завод основан И.Распоповым
• 1838 г. - завод основан И.Платуновым
• 1840 г. - завод основан Д.Е.Плюсниным
• 1845 г. - завод основан А.Поповым
• 1849 г. - завод основан Жевлаковым
• 1850 г. - завод основан Н.С.Поповым
• 1850 г. - завод основан Н.Александровым
• 1851 г. - завод основан АЛалетиным
• 1851 г. - завод основан М.Плюсниным
• 1871 г. - завод основан Колотовым и компанией, впоследствии перешел к Александрову.

К данному списку можно прибавить заводы В.Е.Плюснина, Бородина; И.А.Шмелева, В.Ганшина и другие.

То же самое можно сказать и о кожевенных производствах Слободского, первым же из которых был завод купца И.И.Платунова, основанный в 1746 году близ речки Петерихи, на которой был пруд с мельницей и толчеей коры, применявшейся для дубления кож. В 1772 и 1776 годах два завода, позднее разросшиеся в комплекс клееваренных и лаковых производств, поставили купцы Фофановы. Заметим, что полтораста лет деятельности Фофановых, при их значимости и солидных оборотах их капитала, остаются пока вне вниманияш историков. Впрочем, мало изучена и деятельность крестьян Павла, Василия и Федора Рыловых, поставивших заводы в д. Назаровской в 1840-1850 годах и завод в д. Куракинской в] 1864 г. Купцы Рыловы имели заводы в д.Трофимовке и при речке Котлянке. В списке заводовладельцев фигурируют фамилии Галицкого, Александровых, Агафоновых, Распопо-вых, Кошурниковых, Воробьевых, Белослудцевых, Ворожцова.
Надо ли говорить, что при обилии производств продукция их постоянно подвергалась испытаниям на качество? Следовательно, качественный показатель был непременным условием для выживания. Понятно, что заводы выпускали все сорта кож, вплоть до замши и даже лайки.

На базе замшево-лайкового производства Николаева в Слободском в 1876 г. образовалась компания, взявшаяся строить фабрику по выпуску лайковых перчаток, чтобы русским щеголям не ездить за ними в Париж. Один из компаньонов, Николай Иванович Александров поехал в Москву, поступил рабочим на фабрику французской фирмы и прошел на ней своеобразный курс наук по всем операциям. Через год он вернулся в Слободской, прихватив с собой девять мастеров, и наладил выпуск лайковых перчаток. Через два года из привезенных мастеров на производстве осталось только двое, но выросли свои умельцы, и фабрика при 20 мастеровых и 7 мастерах успешно работала, пока не сошла мода на лайковые перчатки.

Слобожане умели откликнуться на требования рынка и помимо производства спичек и мыла, преуспевали также в смолокурении и выгонке дегтя, со всеми производными лесообработки, а химические заводы Платунова и Кручинина вырабатывали фосфор, железный купорос, азотную и соляную кислоту и другие химические материалы.

Однако успешной работе всех производств в Слободском город был обязан прежде всего мастерам металлообработки - кузнецам, медникам, литейщикам, умевшим отковать или отлить всякую деталь к самой сложной машине. Да что там деталь! Паровые котлы отливали в своем огороде братья Косаревы! А тысячепудовые колокола братьев Бакулевых - это такие "игрушки", которые к легкой промышленности никак не отнесешь. Ни много ни мало, а двести лет развозились колокола Бакулевых по России. И пусть страна знала мастеров поименитее Бакулевых, но такого, чтобы вести заводское дело одной фамилией в семи поколениях, не было!

Впрочем, и до них отливали в Слободском колокола Каркины, и рядом с ними мастера Поповы - они могли выдать такой благовест, что и в Вятке, на Воскресенской и Донской звонницах голоса их от всех отличали. Династии Поповых, кстати, на 150 лет просматриваются в нашей истории, причем, в иные годы в городе работало до четырех мастерских Поповых одновременно.

Право, когда знакомишься по документам с именами мастеров медного, серебряного, кузнечного и жестяного дела - голова идет кругом от обилия их: четверть населения в Слободском была связана работой с металлом! А мы все пишем: "город меховщиков", "город скорняков да кожевников".

История города Слободского.Колокол - мерило мастерства,
Вместе с тем и времени мерило,
И молва недаром объявила
Труд литца явленьем колдовства.
Плавность линий. Гармоничный звук -
Единенье и души, и тела...
Кто поверит в то, что это дело
Было делом заурядных рук?
Кто оспорит, если чрез века,
Мастерства и времени мерило
Кованым железом языка,
Русским языком заговорило?


Колокол был мерилом мастерства, стал мерилом времени, год за годом столько лет отбивая его отрезки на колокольне в своем городе. Его голос слобожане могут слышать и сегодня таким же, каким он звучал 240 лет назад в год своего рождения, и приходится только пожалеть, что это, быть может, единственный колокол Авксентия Никитича Бакулева, доживший до наших дней.

Фотография позволяет нам внимательно рассмотреть лицо этого колокола, увидеть его черты, прочесть родословную в надписи, насладиться красотой узора и прикоснуться к наслоениям времени в виде патины. Однако колокол не просится на пенсию. Он с достоинством несет свою службу на колокольне - памятнике архитектуры и сам является памятником литейного искусства.

Помимо кузнецов и медников во все века работали в Слободском и замечательные мастера-серебряники. Еще в 1601 г. Трифон - строитель монастыря отдавал в Слободском "Оникееву потир золотить". Есть сведения и о других династиях серебряников. Работы Дмитрия Агафонова и Василия Базанова экспонируются даже в Историческом музее и Оружейной палате, правда, только под строчкой: "неизвестные мастера Вятки".

А сколько славы принесли городу мастера Макаровы, открывшие миру новый материал в художественном промысле! Макаровы первыми стали создавать изящные кабинетные вещи из капа, которые сразу привлекли к себе внимание и на многих выставках получали награды. О Макаровых много писали, но много и напутали. Две различные по манере и технике работы мастерские родственников Макаровых записали в одну, а из семи мастеров в трех поколениях стали называть только три имени. А это ведь были основоположники промысла, который сегодня перевалил рубеж своего 170-летия.

С гордостью показывают в городском музее и уникальные кабинетные часы, о создателе которых говорит надпись, гравированная на крышке: "Димитрей Воробьев 1823 г. г. Слободской". А Димитрий Пантелеевич Воробьев - сын серебряника и сам серебряных дел мастер работал в домашней мастерской совсем рядом с нынешним музеем. И часами его работы пользовались многие жители города.

Когда настает черед представлять выдающихся лиц купеческого звания, первым следует называть имя Ксенсфонта Анфилатова, чья жизнь интереснейшей 'страницей вписалась в историю России. Заслугой Анфилатова было не только то, что он первым, послав корабли в Америку, открыл новый, не виданный ранее рынок для российской торговли, и не в том, что стал основателем первого в России городского общественного банка, а в том, что он, сын крестьянина, занимающегося промыслом и торговлей, унаследовав новое дело отца, пошел много дальше именитых людей и в своих трудах и помыслах вырос до высот государственного деятеля. Сильный ум его с обретением опыта торговли не смирился с положением дел в этой отрасли, когда иноземные купцы навязывали России почти колониальные условия. Ксенофонту Анфилатову мало было искать в торговле лишь свою выгоду, он исходил из заботы о "выгоде России, о ее престиже.

Достигнув высот в негоциантских делах, Анфилатов старался раскрыть глаза правительству на факты занижений цен на русские товары и предлагал способы к защите российского купечества. Не эта ли борьба с иноземными акулами торговли явилась причиной неожиданного разорения Анфилатова? Что стоило зарубежным воротилам устранить российского негоцианта со своего пути? Послать товары на зафрахтованном корабле с подложными документами, чтобы русские же таможенники, арестовав корабль, конфисковали товары своего соотечественника - и всех делов. Такие ли операции проворачивались дельцами ради устранения конкурента. Анфилатов был дня них опасен и его свалили. И конечно же, феномен взлета и падения Анфилатова еще ждет разгадки историков. Нам же следует вернуть имя знаменитого слобожанина учрежденному им банку, а также улице Советской, уже носившей некогда имя Анфилатова, а еще взять под защиту как памятник истории и культуры усадьбу с домом, флигелями и каменными амбарами, построенными Анфилатовым в 1790-е годы.
Сегодня, когда необходимость возврата к рынку признана за объективную необходимость, наверное, стоит вспомнить и купеческий опыт коммерции советника И. В. Александрова, посмотреть, из каких родников черпал он миллионы. А для первоначального ознакомления лучше процитировать рекламу торгового дома купца от 1913 года.

История города Слободского."Торговый Дом" Наследники Коммерции Советника и В. Александрова" в Вятке: оптовый склад пива и вновь перестроенное по последнему слову техники заведение искусственных минеральных вод, фруктовых и ягодных натуральных квант.

В Котельниче: оптовый склад пива и минеральных вод, номера для приезжающих, ресторан 2-го разряда с кабинетами и биллиардом.

Винокуренные, спиртоочистительные и пиво-медоваренные заводы в Слободском, Казани, в Малмыжском и Слободском уездах. Маслобойный завод и сельскохозяйственная экономия "Савали" в Малмыжском уезде.

Заведение искусственных минеральных вод и фруктовых тисов в г. Казани, Вятке, Перми, Самаре.

Торговля: в Казанской, Симбирской, Вятской, Вологодской, Уфимской и других губерниях. Главная контора в Казани.

Прикинем по карте территорию, которую охватывала торговля слободского купца Александрова, прибавим к ней десятки пароходов на реках Вятке, Каме и Волге, где подавали к столу напитки Александрова и подумаем, что в Америке эту территорию назвали бы, пожалуй, империей Александрова. А у , нас?

А у нас, в Слободском, еще продолжают работать построенные им заводы, как продолжают стоять дома, построенные Иваном Васильевичем, и церковь, построенная его отцом, Василием Васильевичем Александровым. Жива еще изустно передаваемая память о "хозяевах", но утерян вкус к квасам, медам и пиву, несравненным некогда по своим качествам.

Вятские люди были с давних пор, помимо всего прочего, искусными судостроителями, Слава эта в полной мере распространялась и на слобожан, которые не только ладили струги, барки большие и малые, но и пускались на них в большие плаванья по рекам, вплоть до Астрахани. Происходило это во все времена примерно так же, как было в практике у Ильи Петровича Сапожникова до самого 1917 года, с той разницей, что раньше слобожане сами строили суда, а Сапожников держал мастера-нижегородца Сухарева.

Там, где сегодня красуется мост через Вятку, на месте бывших анфилатовских салотопен, каждую зиму оборудовалась судоверфь, где из пиленого леса закладывалась барка-"сорокоуша". Весной под барку подходила вода, и уже нагруженное суденышко оказывалось, как говорят водники, на плаву. Грузили же на барку всякую древесную мелочь: кадки, ушаты, бочонки, ведра, корыта, ковши, совки, скалки и все рогожное и лубяное, вплоть до черенков к мотыгам и метлам. Метлы же грузились многими тысячами.

По большой воде барка самосплавом уходила в поволжские города и дальше до устья Волги. Там барку ждали. На вырученные деньги Сапожников закупал всякой рыбы и пароходом возвращался домой. Пока в Астрахани наводили чистоту слободские метлы, в Слободском вовсю сорили шкурками сухой астраханской воблы, благо на пятак получали аж пяток янтарно светившихся жиром рыбок.

Вскоре на берегу закладывалась новая барка, а по деревням приступали к своему ремеслу бондари, ложкари и не умеющие сидеть без дела старики: заготовляли черенки, пасли рогожи, вязали метлы. Десятки людей кормились у этого "пустого" дела Сапожникова. А сам он меж делами заседал в городской Думе, неизменно голосуя за увеличение ассигнований на образование и благоустройство родного города.
В канун войны 1914 года в Слободском было 12 тысяч жителей. В 1917 году за счет беженцев из прифронтовой полосы и репатриированных граждан население выросло до 14 тысяч. В 1926 г. перепись показала значительную убыль -10855 человек. Потом эта цифра стала расти. Первыми, спасаясь от коллективизации, подались в город крепкие мужики. Молодые семьи отделялись от стариков, покупали в городе квартиры и приспосабливались к новым условиям. И если раньше городской дом населяла одна семья, теперь эти дома распродавались по четвертинам и осьмушкам. Понятно, что поддерживать общий порядок в городе стало труднее. Возникли трудности и в снабжении горожан продуктами, очереди стали неотъемлемой приметой времени. Комфортность жизни стала резко ухудшаться, и, как следствие, начался отток из города учителей, врачей, деятелей культуры. Плохо "орабоченный" мужик стал в городе главной действующей силой.

Справедливости ради скажем, что город, понеся некоторый урон, все же справился с первой волной нашествия. Активно работали санитарные комиссии, а требовательная деятельность врача Мороцкой приводила в трепет равно как вчерашнего крестьянина, так и предисполкома.

Привозили в город и крестьянских сирот, отдавали тем же однодеревенцам кого в няньки, кого в мальчики. И в том и в другом случае врастание крестьян в городскую среду было постепенным, дети безболезненно впитывали в себя правила городского быта.
Третий путь в город был путем немощных, не способных встать на ноги крестьян. Эти шли на поденку, в черную работу, в пролетариат, в так называемую "заводскую казарму" уж не города, а пригородной слободы. Именно к этой части людей город был строг и суров, и они платили городу пьяным буйством, расхристанным видом своим вносили диссонанс неприятия.

Как свидетельствуют документы, во все века слобожане охотно уходили в отхожие промыслы, в иных местах стяжали себе славу и заработок. Уходили промысловики за сибирским соболем, уезжали купцы приискивать товар, а наряду с ними шли кузнецы и серебряники, столяры и медники, весьма искусные в своем деле, чтобы в иных местах показать, явить свою работу.

Какой принцип этих миграций? Недостаток сырья или ограниченный рынок сбыта? Конечно. Но не было ли еще какого-то, возможно, инстинктивного желания оградить город от всепоглощающей производственной деятельности?

Мы, современные люди, взяв на вооружение десятки громких лозунгов типа "Все для человека, на благо человека!", на деле-то благо человека подчинили интересам производства, выполнению плана, ведомственному диктату. В результате тихий, чистый, здоровый малый город Слободской стал шумным, грязным, небезопасным для жизни промышленным центром.

Не пора ли оглянуться на содеянное, не пора ли исправлять положение? После нас город должен оставаться городом с лучшими показателями всех сторон человеческого бытия. Пора думать о будущем малых городов, пора признать за ними право оставаться таковыми и не провоцировать их на искусственный рост.

Город остро нуждается в памяти, любви и заботе. Остро нуждается в восстановлении качественно новой дренажной системы, чтобы не дыбился асфальт на мостовых, чтобы безопасно по ним ступалось, чтобы не рушились фундаменты зданий, дольше сохранялось то, что следует сохранить.

Заповедная земля становится памятником тогда, когда о ней помнят, когда чтут ее как святыню. А нет памятника - нет памяти, нет святости - не будет и любви.

Рева А. В.


Основные даты:

1489 г. - первое упоминание в письменном источнике "Едемский летописец" города под названием Слобода.
I505 г. - великий князь Иван III направляет в Слободской городок воеводу Андрея Племянникова.
1610 г. - построена Михаило-Архангельская церковь, самое древнее
деревянное сооружение, сохранившееся на территории области. В 1973 г. экспонировалась в Париже на выставке "Русская деревянная декоративная пластика".
1699 г. - построена Екатерининская церковь.
1775 г. - построен особняк Анфилатовых - первое каменное гражданское здание в городе.
I 784 г. - построена Благовещенская церковь.
1787 г. - открыто малое двухклассное народное училище.
В 1819 г. преобразовано в уездное, в 1878 г. - в городское.
1793 г. - основан колокололитейный завод Никиты Бакулева (современный ремонтно-механический завод).
1806 г.- шхуна "Иоанн Креститель", снаряженная Ксенофонтом Анфилатовым, отплыла из Архангельска в Америку, через год благополучно вернулась с товарами.
1809 г. - К. Анфилатов основал в Слободском первый в России общественный банк.
1823 г. - построена 66-метровая колокольня Благовещенского собора местным каменщиком Федором Тюриным, в 1851 г. на колокольне установлены куранты мастера В. И. Рысева.
1829 г. - изделия из капа мастера Макарова удостоены серебряной медали на первой Российской выставке в Петербурге.
1859 г. - открыто женское училище 2-го разряда, в 1870 г. преобразовано в прогимназию, в 1896 г. в женскую гимназию.
1862 г. - основан винокуренный завод Александрова.
1866 г. - открылась типография В.И.Кошурникова.
1880 г. - в г.Слободском родился А. С. Гриневский (Грин).
1875 г. - открылась публичная библиотека.
1894 г. - в пригородном селе Спасском основана меховая фабрика, в 1929 г в городе Слободском образовано ее отделение
(ныне меховая фабрика "Белка").
1899-1901 гг. - в Слободском на ул. Вятской жил латышский народный поэт Ян Райнис.
1904 г. - открыто реальное училище.
1921 г. - сдана в эксплуатацию железнодорожная ветка Гирсово - Слободской.
1938 г. - спичечная фабрика "Якорь" преобразована в фанерный завод (ныне фанерный комбинат "Красный якорь").
1944 г. - Слободской отнесен к категории городов областного подчинения.
1957 г. - закончена прокладка асфальтового шоссе Киров - Слободской - Белея Холуница.
1962 г. - пущен завод сельскохозяйственных железобетонных конструкций.
1966 г. - построен железобетонный мост через р. Вятку.


Из очерка Косарева М. С. «Описание Вятской Губернии» — о г. Слободском. (не ранее 1862 г.)

г. Слободской [расположен] на правом берегу р.Вятки; первый уездный город в В [ятской] губернии по промышленности и ремесленное своих жителей, которых считается 6198 д[уш] об[оего] п[ола]. Здесь 5 церквей и 2 монастыря — мужской и женский. Из зданий замечательны: гостиный двор и несколько частных каменных очень хорошей архитектуры домов. Находится городовый банк, основанный купцом Анфилатовым. В городе находится 1 большой и 13 малых кожевенных заводов, 1 фабрика каповых изделий, несколько клейных, салотопенных, меднолитейных [заводов]. Всех фабрик и заводов 36, не считая тут заведений для шитья перчаток оленьих, обуви и пр., заводов кирпичных и др. мелких или незначительных по сумме производства...

• ГАКО. Ф.170. Оп.1. Д.72. Л.42-42об. Подлинник. М.С.Косарев - учитель географии (1841-1865 гг.) Вятской мужской гимназии.


Из журналов заседаний Слободской городской думы.

18 января 1905 г.
Прочитано уведомление г. губернатора от 18 декабря 1904 года... о присвоении Ончукову Михаилу Петровичу звания почетного гражданина города Слободского следующего содержания: "Государь император по всеподданнейшему докладу министра внутроших дел в 5 день сего декабря всемилостивейше соизволил на присвоение гласному Слободской городской думы потомственному почетному гражданину Ончукову звания почетного гражданину города Слободского, согласно ходатайству о том местного городского общественного управления".

...Постановили: принять к сведению.
Наступающий место городского головы Н. Макушин, гласный М. Платунов, Ив. Корноухов... (Всего 16 подписей.)


26 апреля 1905 г.
Городской голова доложил о смерти гласного думы и городского врача Константина Петровича Кочкина и предложил собранию почтить память его вставанием и образованием в учебных заведениях стипендии имени покойного. Кочкин К. П. состоял врачом на городской службе с 6 июня 1881 года из жалованья по 1000 руб. в год, гласным думы с 1892 года. Как врач и как человек покойный заслужил всеобщую любовь и уважение...

Постановили:
почтить память К. П. Кочкина вставанием (вставали) и учреждением в Слободском трехклассном городском училище, в котором он состоял врачом, - пяти стипендий его имени по 6 рублей каждая на основаниях, на каких учреждены стипендии в этом же училище имени императора Александра II... Городской голова Вал. Куршаков, гласные А.Казимиров, М.Платунов...(Всего 15 подписей.)


13 октября 1905 г.
Прочитано прошение мещанина Трефилова П.М. о разрешении ему открыть в ноябре и декабре текущего года и в будущем 1906 г. столовой в доме Кошурникова па уг[лу] ул. Глазовской и Никольской. Из приложенной к прошению подписки видно, что Трефилов на содержание столовой права не потерял.

Постановлено:
открытие столовой Трефилову разрешить, акциз же определить, принимая во внимание местоположение открываемого заведения, в 60 , рублей в год, по 5 руб. в месяц. Городской голова Вал. Куршаков, гласные Ив.Салтыков, Ал.Ивановский...(Всего 15 подписей.)

• ГАКО. Ф.587. ОпЮ. Д.17.Л.12-12об.,72-72об.,202. Заверенные копии. Акциз - косвенный налог на некоторые предметы потребления.



Из речи городского головы Рыбакова И. И., произнесенной на торжественном заседании Слободской думы по случаю столетия со дня оснавания общественного банка.

31 декабря 1910 г.
Милостивые государыни и милостивые государи. 100 лет тому назад, 31 декабря 1810 г., в гор [оде] Слободском состоялось открытие общественного банка. Такое событие и в наше время составляет выдающееся явление в жизни общества, но в ту пору открытие общественного банка и при этом первого в нашей стране, удостоившегося высочайшего соизволения, составляло по своей новизне явление необычайное, исключительное...

Своим открытием общественный банк был обязан блаженной памяти Ксе-нофонту Алексеевичу Анфилатову, происходившему из крестьян Вагинской волости Слободского уезда, достигшему, благодаря своим природным дарованиям, упорному труду и громадной энергии, звания первостатейного купца гор[ода] Слободского.

На протяжении целого столетия общественный банк работал на пользу развития торговли и промышленности в нашем городе...
Я не буду утруждать Вашего внимания и лишь кратко сообщу, что деятельность и польза общественного банка выражается не только в доставлении доступного кредита, но вместе с тем значительная часть прибылей банка поступает на просветительные и общеполезные учреждения в городе. Участие банка в городских расходах ныне достигает свыше десяти тысяч рублей и составляет 20% годового городского бюджета.

Отмечая великую заслугу основателя банка К. А. Анфилатова на пользу местного городского общества, я приглашаю гг. присутствующих почтить его память вставанием.

• ГАКО. Ф.587. Оп.15. Д. 19, Л.380об.-381. Заверенная копия.


Из доклада заведующего вятским губернским комитетом по делам музеев Боголюбова Г. М. в отдел по делам музеев главнауки наркомпроса о состоянии Архангельской церкви в г. Слободском.

В г. Слободском Вятск[ой] г[убернии] в числе состоящих под охраной памятников искусства и старины имеется деревянная Архангельская церковь, построенная в 1610 г. (в ограде б. мужского монастыря). По сообщению Слободского музея этот памятник, помимо внешних особенностей и своеобразной архитектуры, вмещающий большое количество разнообразных предметов художественного и научно-исторического характера, также целую серию работ художника Андриолли, в настоящее время находится в крайней опасности и под постоянной угрозой не только расхищения, но и уничтожения со стороны воспитанников трудовой коммуны несовершеннолетних правонарушителей, позволяющих себе недопустимые выходки: за короткое время разбиты и изрублены деревянные двери Архангельской церкви, разбито хрустальное паникадило, выбито несколько стекол (до 70), похищено, поломано и вообще попорчено много разных предметов. Недавно подброшена была зажженная береста на паперть находящейся поблизости и также состоящей па учете Введенской церкви.

Слободской музей обращался за содействием к администрации коммуны и и местный УИК , но ощутительных результатов эти обращения не дали.

Губкомитет докладывал об этом президиуму губисполкома, и последний обещал принять соответствующие меры...

Заведующий Боголюбов.

• ГАКО. Ф.Р-1163. Оп.1. Д.66. Л.12-13. Отпуск.
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство