крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  

Деревня Кисели

Сунской район, Большевистское сельское поселение.

Деревня КиселиДеревня Кисели находилась в семи километрах от Спасской церкви села Ошеть и шести километрах от Курчумской церкви, располагалась по обе стороны небольшой речки и состояла из двух частей: на одной стороне лога - Кисели-1, на другой стороне за логом - Кисели-2. Основали деревню жители ближайших хуторов, починков и переселенцы с новгородских земель (род Зворыгиных). Деревня была одним из самых крупных населённых пунктов Дворищенской волости и входила в Малосушинское общество.

В 1885 году здесь было 32 хозяйства, в которых проживало 184 человека. Имелось 588 десятин земли - по 20 десятин на хозяйство. Жители держали на подворьях 35 лошадей и 12 жеребят, 41 корову и 42 телёнка, 103 головы овец и коз. Одна семья была безлошадная. Деревня славилась мастеровыми плотниками. Этим промыслом занимались 16 мужчин, 26 человек из 11 хозяйств нищенствовали. В зимнее время многие занимались отхожим промыслом. Семь человек из шести хозяйств деревни Кисели-1 уходили портняжничать в Уржумский уезд, три человека из двух хозяйств деревни Кисели-2 уходили работать в Саранский уезд. Степан Степанович Зворыгин, дед автора книги, со своей машинкой «Зингер» каждый год уходил на заработки в Глазов. Двенадцать человек в деревне владели грамотой и шестеро обучались грамоте. В восьми хозяйствах было 39 книг. В деревне находились маслобойка, ветряная мельница, кузница, примитивный льнообрабатывающий пункт.

Уроженец деревни Кисели Василий Степанович Зворыгин родился в 1889 году. Достигнув совершеннолетия, в 1911 году женился, построил на краю деревни у кромки леса большой красивый дом. Как вспоминают современники, в деревне это был самый главный севец из лукошка, так как ростом он был под два метра и всегда шёл впереди всех севцов.

В 1912 году Василия Степановича призвали в царскую армию. В 1914 году он должен был демобилизоваться, но началась Первая мировая война. Воевал в Литве в сапёрных войсках. Во время одного из боёв был ранен, начал тонуть в реке. За винтовку его вытянул из воды немецкий солдат. Так Василий Степанович попал в плен и был вывезен в Германию. Трижды пытался бежать, но все попытки заканчивались неудачей. В одной из таких попыток в километре от голландской границы его с другом из Воронежской области поймал жандарм. Вдвоём они его убили, но на границе с Голландией их снова поймали, и как штрафников отправили работать на угольные шахты в Силезию. Там Василий Степанович подорвал своё здоровье и позднее был отдан одному немецкому помещику в рабы. Здесь он научился хорошо шить. Домой из плена вернулся в 1921 году по результатам обмена пленными. На себе из-за границы принёс швейную машинку с ножным приводом. В 1932 году в стране начался голод, и Василий Степанович уезжает жить в Сибирь в город Топки к брату Степану Степановичу. Через год вернулся домой. В Великой Отечественной войне не участвовал по возрасту. Умер в 1965 году, похоронен на Ошетском кладбище.

Другой уроженец деревни Кисели - Осип Степанович Зворыгин родился в 1883 году. 20-летним пареньком был призван в царскую армию. Служил на Тихоокеанском флоте на крейсере «Ермак», участвовал в войне с Японией. По всей вероятности попал в плен, так как известно, что в 1905 году он находился в Америке и в городе Нью-Йорке ходил молиться в православную церковь.

Из армии Осип Степанович пришёл в 1906 году - вероятно, тоже после обмена пленными и принёс домой немного золота. После возвращения в деревню отделился от брата Степана Степановича и построил напротив отчего дома свой дом. А ещё рассказывали, что Осип Степанович пришёл из армии, имея в левом ухе серёжку, что по тем временам являлось большой причудой. Имел специальность портного. Умер в 1926 году от сердечного приступа после бани во время чаепития. Похоронен на Боляч-кинском кладбище, могила его не сохранилась.

Василий Кузьмич Рылов родился в 1890 году в семье потомственных хлеборобов, рано познал крестьянский труд. А среди односельчан деревни Кисели слыл исключительно порядочным человеком. Когда пришло время, был призван на службу в царскую армию. Во время Гражданской войны сначала воевал на стороне белогвардейцев, но вскоре понял, что будущее за красноармейцами, и перешёл на их сторону.

Василий Кузьмич был мастером на все руки. Рано потерял жену. Один воспитывал четверых детей и всех вывел в люди. За помощью к нему постоянно обращались односельчане по тем или иным делам, и никому он ни в чём не отказывал.

Вот как вспоминает о своей родной деревне Кисели известный учёный Виталий Ильич Зворыгин из Красноярской академии цветных металлов: «Деревня эта была всегда бедной, даже в начале XX века вплоть до Октябрьской революции она находилась на грани выживания. В домах в тесноте жили большие семьи. Вся мебель состояла из стола, лавок, шкафа, сундука для одежды. Посуда - из чугунов, больших глиняных чашек, деревянных самодельных ложек. В домах ничего не красили, столы и полы скоблили косорями. Земли были подзолистыми, неурожайными и почти не удобрялись. Крестьяне в основном сеяли рожь, ходили в лаптях и холщовых рубахах, спали на лавках и на печах, накинув сверху одежонку. Ели всей семьёй из одной чашки щи, кашу, редьку с квасом. Крестьяне имели низкий уровень образования».

Память хранит деревенское детство до мельчайших подробностей. Родившиеся в середине 30-х годов прошлого века хорошо помнят, как голодные, плохо одетые и обутые дети по-своему радовались тёплым лучам солнца, грозе, грибным дождям, как, сидя на жарко натопленной печке, слушали завывание метелей и мечтали каждый о своём.

Деревенские мальчишки мечтали прокатиться верхом на лошади в жаркую пору сенокоса, искупать лошадей в пруду, где вода прогревалась до самого дна. Сколько было радостей у них, когда лошади блестели после купания. Они мчались на них как на крыльях и обязательно наперегонки до конефермы. Взрослые вполне могли доверить им ночное пастушение лошадей на небольших лугах. Уезжали на всю ночь, стреноживали лошадей, разводили костры, пекли картошку, а ранним утром верхом на своих любимых конях приезжали домой.

Во время Великой Отечественной войны подростков уже считали за кормильцев семьи, опорой матерям, которые потеряли на фронте своих мужей. После окончания весеннего сева организовывалась вывозка навоза от колхозных ферм и из хлевов частного сектора. Навоз на лошадях вывозили только мальчики. Они были в восторге и гордились, что им доверили такое ответственное дело. Вечерами, когда все семьи собирались вместе, им, кормильцам семей, отводили почётное место за столами, за которыми перед уходом на войну сидели их отцы. Такое внимание добавляло ещё больше ответственности. Каждый из военных мальчишек рано взрослел и становился самостоятельным работником. В 13-14 лет они уже считались пахарями. За каждым закреплялась лошадь, плуг, необходимая упряжь, которая располагалась в теплушке в строгом по-рядке на массивных деревянных штырях: и хомут, и седло имели принадлежность к кличке каждой определённой лошади.

Навсегда в их памяти сохранились выезд в поле и первая борозда. Именно это обстоятельство и повлияло потом на дальнейший выбор жизненного пути большинства военных подростков, связавших свою жизнь и судьбу с работой на селе. Не забывается всё хорошее, что было в деревнях. Какой порядок был! Каждый глава семьи настраивал своих домочадцев на то, чтобы они территорию возле своего дома и усадьбы подметали метёлками. В непогоду по деревне не разрешалось ездить даже на лошадях с телегами. Ребятня, не опасаясь, бегала по лужам босиком. Такая вот была улица: и ног на ней не поранишь, и дашь им возможность освежиться. Особенно ценились в деревне коллективизм и взаимовыручка. Если кто-то строился, на помощь собирались все. Денег за работу не брали. Таково было условие, передаваемое от отцов к сыновьям и внукам.

Все православные, а потом и советские праздники встречали коллективно. Одевались по-праздничному, спиртных напитков, как правило, выпивали самую малость, а многие и вовсе к ним не притрагивались. В народе пьянство считалось позором. Подростки завидовали тем, у кого была трёхрядная гармошка. Под неё и пели, и плясали свои деревенские песни и пляски. К сожалению, в силу бедности гармонь в деревнях для многих оставалась неосуществимой мечтой.

С началом сенокоса наступал особый праздник. Женщины лучшего повода достать из сундука самые цветные платья и не знали. Нередко шили к сенокосу что-то новое, домотканое. На сенокос ехали с песнями и обратно возвращались с ними. Песни эти называли длинными, такими они и были на самом деле - душевными, раздольными, задевающими за душу.

Несмотря на трудности, люди жили дружно, постоянно ходили друг к другу в гости, говорили: «Я ходила к Ивану просто посидеть». При таком посещении много не говорили, а молчали. Официальные «посиделки» происходили примерно так: кто-то из женщин приглашал кого-либо к себе в дом, женщины приходили в красивых домотканых одеждах, брали с собой работу: кто прясть нитки, кто вышивать, кто вязать... Посиделки проходили в атмосфере дружелюбия и приятного настроения без спиртных напитков. В начале вели простые задушевные разговоры, часто шутили, смеялись, а потом пели длинные песни.

И как пели - заслушаешься! Эти песни остались в памяти на всю жизнь. Мужчины на посиделки не приглашались, но без них не обходилось. Они приходили за компанию и, как правило, поддерживали дружескую беседу. Детей родители брали всегда с собой. Наслушавшись задушевных бесед и песен, они засыпали крепким сном.

Деревня КиселиК праздникам готовились серьёзно. Масленицу называли по-деревенски «маслянка». К этому празднику делали горку на горе. Две хшнные гладко обтёсанные слеги укладывались и крепились между собой, на них намораживали лёд (ледяную горку). Двое деревенских жителей, взявшись за руки лицом к лицу, катились по этому настилу и почти всегда в конце падали. К Масленице делали «катушки» - что-то вроде санок, только полоз был один, сплошной, который обмазывался коровяком с водой. Делали такие «катушки» разного размера. Усаживались на них, бывало, по два-четыре человека и с бешеной скоростью мчались под гору. Иногда на гору привозили обыкновенные конские сани без оглобель, и кучей по восемь-десять человек катались на них. Сани были неуправляемыми, поэтому закатить могли куда угодно. Веселье качалось тем, что сани опрокидывались, и вся ватага разлеталась в разные стороны.

На горку приходили все, даже пожилые люди с бородами, которые в конце концов замерзали от исходящего на морозе пара. Вдоволь накатавшись, в конце дня все собирались на горке провожать Масленицу. Привозили солому и сжигали. Сколько было у людей радости и смеха. А детей, раскрасневшихся от мороза, родители иногда увозили домой даже спящими.

Особенно тщательно готовились к празднику Пасхи, к которому обязательно шили обновку и строили качели. В Киселях был построен «гигант», выглядел он так: в землю был вкопан столб высотой пять-шесть метров, на верху его на подшипниках была установлена крестовина, на которую одевались крепкие верёвки, на нижнем конце верёвки делалась петля, на которую садились. Четыре человека, усевшись, разбегались, раскручивались, как на каруселях, и летали по воздуху. Чтобы подняться выше, некоторые помогали летающим и подталкивали их развилками палки. От высоты полёта в петле вокруг столба захватывало дух. На Пасху к качелям приходили все, обязательно была гармошка. Гармонисты в деревне пользовались особым уважением. По ним страдали девчата, и, конечно, гармонисту доставалась самая бойкая и красивая девушка.

Широко отмечался христианский праздник Троица, особенно - в деревне Чирки. Праздник Заговенья обычно отмечали в деревне Воробьи, куда сходился народ со всей округи. Проведение этих праздников сопровождалось не только гуляниями и песнями, плясками, но и массовыми драками. В народе это называлось «стенка на стенку». Как начиналась драка? Делалось это так: несколько парней (обычно 10 и более) шли по деревне во всю ширину улицы с гармошкой, а им навстречу шла такая же группа парней, только из другой деревни. Они сходились, и никто не хотел уступать дорогу. Начиналось выяснение отношений на кулаках. Более крепкая группа побеждала слабую и прогоняла её с гулянки. Вместе с победителями за побеждённой группой бежали мальчишки и кидали ей вслед палки, камни... В следующий раз побеждённые усиливали свои ряды и рассчитывались за поражение. За побои никто не судился. В советское время на праздник Великой Октябрьской социалистической революции колхоз выделял продукты, в первую очередь мясо. Для общего стола подбиралась вместительная квартира или дом. В деревне Кисели это был дом Трофима Прокопьевича Зворыгина. Повара (по-деревенски «стряпки») готовили трапезу, из города Уржума привозили водку, на праздник приходили все без исключения, вначале кормили детей, а затем гуляли взрослые.

Основной формой отдыха и проведения свободного времени молодёжи раньше были вечёрки, о которых из деревенский истории осталось много воспоминаний - положительных и поучительных для современных молодых людей. Клубов в те времена было недостаточно, поэтому молодёжь обычно собиралась в деревнях у кого-либо на квартире. Заранее договаривались, где будет следующая вечеринка, чтобы там успели подготовиться. Хозяева пускали на вечёрку в дом с условием, что принесут керосин для лампы, а после - помоют полы. Приходили и пожилые люди, рассаживались по лавкам под полатями. Многие стояли, но так, чтобы средняя часть избы была свободна для молодёжи. Не запрещалось приходить и детям, которых размещали на полатях и на печке. В деревне это называлось так: ходили смотреть на вечёрку. Налицо была преемственность поколений и традиций. Начиналась вечёрка так: на лавку в переднем углу садился гармонист, рядом с ним - бубенщик, рядом - группа парней. Девчата становились в круг, и всё начиналось. Играл гармонист, выбивал барабанную дробь бубенщик, один из парней начинал песню. Первую половину песни подпевала, а вторую - подхватывали остальные, да так, что стены дрожали. Девчата - точно так же: одна запевала, а другие подхватывали на разные оса. Так пели - заслушаешься!

После окончания песни все девчата, держась за руки в кругу, отбивали дробь так, что пол дрожал. Парни и девчата устраивали перепевки, то есть отвечали друг другу песней на песню. Танцевать тогда почти никто не умел, в массовых парных плясках плясали обычно «метелицу» и краковяк».

Вторая половина вечёрки состояла из различных игр. Очень распространённой и любимой была игра «в советы». Обычно на некоторое время парень с девушкой уходили за дверь, их сменяла другая пара. Происходило это так: парень шёл по кругу и здоровался за руку с каждой девушкой. Одной из них, которая ему понравилась, он руку легонько царапал. Эта девушка шла по кругу парней и делала то же самое. Если парень ей нравился, она делала тот же условный знак. Пара складывалась тогда, когда знака девушки удостаивался тот же самый парень. Уходившая за дверь пара давала задание следующей паре исполнить песню, сплясать, поцеловаться. На виду у всех девчата, как правило, сопротивлялись, но парням всё равно их удавалось поцеловать. А за дверью шло общение, и в конце вечеринки парни провожали своих девчат, это было обязательным условием. Считалось позором приходить на вечеринку в нетрезвом виде. Примерно так выглядел уклад жизни в деревне Кисели и во всех деревнях Ошетского края на протяжении столетий и в первой половине XX века.

Из крестьянской среды деревни Кисели вышло немало известных не только в Ошетском крае, но в области и России людей. Один из них - полковник Владимир Алексеевич Киселёв. Родился он в 1928 году, работал в колхозе. В 1946 году был призван в армию и направлен в погранучилище, после окончания которого ему присвоили офицерское звание и направили в Германскую Демократическую Республику в Западную группу войск, где он командовал отдельным батальоном.

Владимир Алексеевич закончил Академию МВД СССР, а затем работал начальником курсов подготовки высших офицерских кадров МВД областей Советского Союза. Уволился в запас в звании полковника, имеет немало правительственных наград.

Лётчик Николай Сергеевич Шатков родился в деревне Кисели в 1955 году. Закончил семь классов Ошетской школы, а в посёлке Вахта под Кировом школу-десятилетку. Служил в армии, закончил лётное училище гражданской авиации в городе Бугуруслане Оренбургской области. После получения специальности лётчика 13 лет работал в Кировском аэропорту Победилово. В 1991 году по выслуге лет вышел на пенсию.

Приехал на родину и занялся пчеловодством в заброшенной и опустевшей деревне Шатки - на родине его деда Афанасия Ильича. Деревенька эта была райским уголком. Приехав сюда на пустое место, Николай начал его обживать. Своими руками построил прекрасный дом на месте, где стоял дом его предков, посадил огромное количество плодовых деревьев. Растут у него и дуб, и клён, и лиственница.

Из кедровых орехов вырастил саженцы кедров и посадил их. Развёл пасеку и ежегодно получает богатый урожай мёда. Незаменимой помощницей во всех его крестьянских делах является жена Людмила.

За безупречную работу в 1982 году Николай был награждён бронзовой медалью ВДНХ СССР. За высокие достижения по применению авиации в сельском хозяйстве его портрет находился на областной Доске Почёта. Николай Сергеевич имеет немало достижений не только в авиации, но и в спорте. Он защищал честь аэропорта Победилово на лыжных соревнованиях в Москве, Мурманске, Усть-Каменогорске, участвовал в лыжных соревнованиях в Чехословакии на марафонской дистанции. По историческим данным, деревня Шатки застраивалась в 1855-1857 годах. Тогда в семи дворах проживали 37 человек. Предки Шатковых занимались отхожим промыслом, уходили на заработки в Глазов, где добывали руду методом расшатывания пород. Отсюда и пошла фамилия - Шатковы.

В возрождении своей малой родины активное участие принимает ещё один Шатков - Олег Петрович, двоюродный дядя Николая Сергеевича Шаткова. На землях своих предков он организовал фермерское хозяйство. Много сил потратил на то, чтобы увековечить память не существующих сегодня деревень Сунского района. Это ему удаётся: своими руками он построил красавицу-часовню, освящённую в 2002 году. Часовня эта сегодня служит местом паломничества приезжающих сюда земляков. В часовне на стене висит список всех бывших деревень Сунского района.

Олег Петрович пишет стихи о родном крае, в которых с болью выражает свои чувства по утраченным деревням, и каждая строчка их берёт за душу. Об этом удивительном человеке сняты два документальных кинофильма. Один из фильмов снимал и монтировал английский кинорежиссёр.

В аэропорту города Ижевска в Удмуртии уже 27 лет работает диспетчером службы движения гражданской авиации ещё один уроженец деревни Кисели Анатолий Михайлович Костылев. Родился он в 1956 году. Отец Михаил Фёдорович мечтал, что Анатолий будет инженером, ведь сам он всю жизнь проработал механизатором на селе, а мама Елена Фёдоровна хотела, чтоб их сын стал моряком. Но Анатолий, ещё учась в школе, грезил небом. Мысленно видел себя в кабине самолёта, а когда над деревней летел самолёт, всегда сопровождал его долгим взглядом. «Я буду водить самолёты», - сказал он родителям, когда получил аттестат зрелости с отличием, и своего добился.

Сразу после школы поступил в Рижское лётное училище гражданской авиации (РЛТУ-ГА) по специальности «самолётовождение». В 1977 году получил квалификацию диспетчера службы движения гражданской авиации и военную специальность штурмана ВВС. Сегодня Анатолий Михайлович имеет допуск на все диспетчерские пункты управления, в том числе на английском языке, занимается инструкторской работой, подготовил немало молодых специалистов.

О своей работе он говорит так: «Наша профессия - штучная, так как накладывает на человека определённые требования. Мы проходим жёсткий медицинский и психологический отбор. Для того, чтобы работать диспетчером, требуется определённый склад ума, необходимые черты характера, ибо цена ошибки диспетчера бывает очень велика. Современные самолёты сближаются со скоростью 500 м/с, и диспетчер в случае нештатной ситуации должен принять единственно верное решение, чтобы спасти человеческие жизни».

Анатолий Михайлович не любит распространяться о подробностях своей работы, но об одном таком случае нештатной ситуации, когда была предотвращена авария, рассказал: «Во время моего дежурства в ночную смену, когда самолёт выруливал на взлётную полосу, я заметил, что из задней левой стойки шасси проскакивают искры. Я запретил взлёт, самолёт был снят с рейса. Оказалось, что в стойке шасси раскатало подшипник. При взлёте самолёт мог загореть». Приказом по аэропорту Анатолию Михайловичу была объявлена благодарность. Он награждён многими грамотами и ценными подарками. Ему неоднократно объявлялись благодарности. В 1982 году Кос-тылев был удостоен медали ВДНХ СССР.

В городе Соликамске Пермского края живёт уроженец деревни Кисели Николай Васильевич Зворыгин, судьба которого и интересна, и поучительна, и во многом типична для людей его поколения. Родился он в 1926 году, закончил два класса Болячкинской начальной школы, третий класс учился в Утробинской школе Кирово-Чепецкого района. Четвёртый класс снова учился в Болячкинской школе, а пятый-шестой-седьмой классы - в Ошетской школе.

Однажды за лето в колхозе Николай заработал 33 трудодня и получил на дочери кадрового офицера. В 1988 году в их семье родился первый сын Николай.

В июле 1988 года Андрей Николаевич закончил училище и был направлен для прохождения дальнейшей службы в Девятое управление КГБ СССР. В 1992 году в семье Зворыгиных родился второй сын Сергей. В 1994 году заочно окончил Академию ФСБ. До 1996 года работал в штате охраны Кремля. Сегодня охраняет Совет Федерации, подполковник.

Родовые корни Андрея Николаевича - в деревне Кисели. Здесь родился, вырос и работал его отец Николай Иванович, здесь жили все его предки, и он достойный продолжатель их традиций и лучших человеческих качеств. Не забывает он родные места своих предков, приезжает в отпуск и с большим интересом впитывает всё, что касается истории своей малой родины.

В годы Великой Отечественной войны на битву с фашистскими захватчиками ушли 25 крепких, сильных и здоровых деревенских мужчин. В родные Кисели вернулись из них только пять человек. Навсегда остались лежать в сырой земле фронтовых полей Ефим Петрович Бельтюгов, Дмитрий Герасимович Киселёв, Алексей Герасимович Киселёв, Игнатий Кузьмич Костылев, Павел Фёдорович Изместьев, Иван Елизарович Киселёв, Егор Ефимович Бельтюгов, Григорий Климентевич Зворыгин, Иван Степанович Зворыгин, Ефим Леонтьевич Бельтюгов, Андрей Григорьевич Зворыгин, Трофим Прокопьевич Зворыгин, Фёдор Степанович Зворыгин, Иван Матвеевич Сандалов, Василий Иванович Мякишев, Афанасий Ильич Шатков, Пётр Фёдорович Мякишев, Афанасий Никифорович Бельтюгов, Андрей Трофимович Мякишев, Семён Иосифович Мякишев. Вечная им память!

Ещё в первой половине XX века деревня жила своей размеренной жизнью. Люди имели достаточное количество земли и никуда не уезжали. В 1916 году здесь было 37 дворов, в которых проживали 220 человек, а в 1926 году в деревне было 43 хозяйства и проживали 202 человека. Война, послевоенная индустриализация, различные эксперименты с сельским хозяйством, в том числе по сселению на центральной усадьбе хозяйств жителей так называемых «неперспективных» деревень, сделали своё чёрное дело: деревня Кисели исчезла с карты Сунского района, как и сотни других. Сегодня на фотографии в книге читателям можно показать только место, где она располагалась.
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство