крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  

Часовня Архистратига Михаила

г. Слободской, сквер у Площади Революции.

Часовня Архистратига МихаилаКак выглядели христианские церкви в давнюю эпоху начала строительства Слободского можно понять, глядя на деревянную часовню Архистратига Михаила — памятник архитектуры начала XVII века.

Это сооружение выполняло функцию надвратной башни и являлось частью восточной оборонительной стены мужского Богоявленского монастыря. Перенесена в центр города с «родного» места она была в середине XX века, когда были заново «вдруг открыты» церкви, существовавшие не одну сотню лет. Эта часовня одновременно и уникальное сооружение, одна из самых ранних из сохранившихся деревянных крепостных часовен, и в то же время — типичное культовое сооружение, какие строились в России со времени принятия христианства и до начала прошлого века. Непростая судьба этого памятника характерна для многочисленных деревянных церквей и часовен России.

В дереве, как наиболее доступном материале, строились христианские храмы на русском севере, богатом лесами. В центрах приходов и на погостах ставились церкви, а почти в каждой деревне - своя часовня. За несколько веков деревянное зодчество выработало несколько типов храмов. Древнейшим типом деревянной церкви являлась клетская церковь - от слова «клеть». Клеть — это жилая ячейка русского рубленого жилого дома. Эти церкви и напоминали жилой дом, строились они проще, потому были доступны и для маленьких деревень.

В книге исследователей-архитекторов А. Ополовникова и Г. Островского «Русь деревянная. Образы русского деревянного зодчества», описано создание деревянных «народных» церквей:

«Приходил в деревню плотник, не ученый архитектор, не столичный каменных дел мастер, а самый обыкновенный русский мужик, один из тех крестьян, кого кормила не столько пашня сурового северного края, сколько безграничные леса да острый топор в умелых руках. Быть может, он был один из тех новгородских ушкуйников-землепроходцев, что навсегда сел в полюбившемся им привольном северном крае, или один из их плотников.

Итак, пришел плотник. Его позвала деревенская община - мир, или суем, как говорили на севере. Позвали построить часовню. Всем миром заготовляли бревна, да не лишь бы какие, рубили прямую, как стрела, звонкую конду — смолистую, мелкослойную несуковатую сосну произраставшую в местах не слишком сырых и не очень сухих, в борах-черничниках. Вырубали не всю лесосеку сплошь, а каждое дерево выбирали отдельно, как говорили деды, «с молитвой» — одно к одному, без сучка и задоринки и без единого порока.

Свезли лес на облюбованное место, но за работу приниматься не спешили. Чтобы строить церковь или часовню, мастер должен был очиститься от скверны: не пил, не ел скоромного — постился, потом мылся в бане, обряжался в чистую рубаху и молился Богу — из песни слова не выкинешь. Под четыре угла будущего сруба мастер положил крупные и плоские или, как говорят, постелистые валуны - вот ему и фундамент. Связан первый, самый нижний венец — «оклад». После этого по древнему обычаю суем выставлял угощение с «молебным низом», а уж поутру — за работу.

Срубил плотник обычную квадратную избушку-клеть: три метра на три, куда входили четыре - пять человек. С запада пристроил сени из теса и, если это была церковь, а не часовня, то с востока алтарный прируб. Каждую клеть перекрыл двускатной крышей. Прямо на конек средней самой высокой части строитель поставил маленькую луковичную главку с крестом. Затем прорубил с юга «косящатое», или «красное», оконце, а с остальных сторон — «волоковые», задвигающиеся деревянными ставнями. Знаете загадку: «И зима, и лето на одном полозе ездит». Сложена эта загадка о таких вот волоковых окнах. Наконец, мастер затянул окошки слюдой или бычьим пузырем, едва пропускающим тусклый свет, поставил простой двухъярусный иконостас. И все, часовня готова».


В отличие от самых ранних клетских церквей Михаило-Архангельская часовня имеет восьмискатную крышу. Стены ее рублены «в обло с остатком». На консольно выпущеных бревнах-«поточах» — устроены сени. Для ограждения сеней западного придела использована более легкая и экономичная каркасная конструкция, состоящая из стоек, зажатых между верхней и нижней обводками. Пространство между стойками забрано досками «в косяк». В бревенчатые фронтоны врубались горизонтальные бревна - слеги, которые и несли кровлю. В храмах XVI веков кровли нередко завершались главой, также рубленной «вреж», граненой. Для которой употреблялся тес, настилавшийся внахлест, а для главы — лемех, короткие дощечки, способны покрывать и округлые формы. Концы лемеха сделаны «городчатами» — в виде прямоугольных ступенчатых уступов. Концы теса на кровлях были также вырезаны. Подобный свес быстрее высыхал и давал ажурную тень.

Многовековой строительный опыт плотников помог выработать совершенна иную, остроумную конструкцию так называемой безгвоздевой «самцовой» кровли, все части которой крепились без помощи дорогостоящего железа. Конструкция такой кровли была такова, что не допускала проникновения влаги и гниения деревянных деталей, а само здание было выстроено с расчетом на естественное проветривание стен.

В начале XIX столетия Михаило-Архангельская часовня приобрела другой облик. Рубленые стены были зашиты тесом, крыша и глава покрыты жестью. Появились и новые украшения, округлые окошки, металлические решетки. Подобная участь постигла все деревянные церкви и часовни России. Первоначальный вид был им возвращен только в середине XX века.

Так и эта часовня приобрела в 1957 году вид такой или примерно такой, как в начале XVII века. А огромное количество русских храмов — больших и маленьких — погибло безвозвратно. Считается, что именно тесовая обшивка нанесла самый значительный и ощутимый вред сохранности памятников.

Из книги «Русь деревянная. Образы русского деревянного зодчества»:

«Создатели церквей прекрасно от¬давали себе отчет в воз¬действии климатичес¬ких условий на дере¬вянные здания и по¬тому разработали стройную систему просушивания всех их частей. Тесовая обшив¬ка разом разрушила эту проверенную систему. Между обшивкой и срубом возникла край¬не нездоровая воздуш¬ная прослойка, насы¬щенная водяными па¬рами и продуктами гниения — благопри¬ятная почва для ката¬строфически быстрого размножения вредных бактерий.

Могучие срубы, рассчитанные на века, стали отпаривать и гнить, что называется, на корню, К этой беде прибавилась еще одна. Гвоздя и жесть, покрывающая купола и кровли, ржавели, обшивка под ними ветшала: дождевые капли уже не стекали по предначертанному для них пути, а попадали внутрь, разрушая подкровельные конструкции, перекрытия и сруб.

Но тесовая обшивка и железная кровля не были только плодом технического невежества «благодетелей», они несли в себе определенную художественно-образную нагрузку, являя, своеобразным отражением идеологической борьбы, разгоревшейся в XIX веке вокруг церковное архитектуры.

К середине позапрошлого столетия архитектура в России вступила в полосу затяжного идейно- художественного кризиса. Высокие критерии правды и красоты в искусстве были преданы забвению. Это было проявлением борьбы двух культур, двух идеологий: прогрессивкой демократической и реакционной. Культовая церковная архитектура обладала слишком большой силой воздействия на сознание народных масс, чтобы остаться в стороне от этой борьбы.

Корни этой борьбы уходят в далекую старину, когда в ходе Никоновых реформ XVII века официальная церковь, преследуя непокорных старообрядцев, ополчилась на древнее, якобы «языческое», народное зодчество. Однако свое окончательное выражение эта политика получила в 20-е годы XIX века, в период обострения российской реакции. Русский народ-освободитель, герой 1812 года остался по-прежнему угнетенным и бесправным, декабрьское восстание в 1825 года потерпело крах, лучшие умы России жили и трудились под жесточайшей цензурой царского правительства.

В 1825 году вышел императорский указ «О правилах на будущее время для строении церквей», которым строжайше запрещалось строительство новых и переделка старых церквей без проектов, утвержденных светской и духовной властью. Указ 1825 года и последовавшее за ним правительственное распоряжение выбили почву из-под народного зодчества. С тех пор в сфере культовой архитектуры не было создано ни одного подлинно народного произведения деревянного зодчества.

В середине XIX века царским правительством и синодом было разгромлено огромное количество. Гонения на раскольников распространились даже в глухие северные леса. Целые сотни скитов были разорены и разрушены до основания.

Понятно, что древние храмы и часовни, остававшиеся единственно зримым материальным
наследием раскола, вызывали откровенную неприязнь духовных и гражданских властей. Начался «крестовый поход» против раскольничьей архитектуры, к которой, причисляли все древние деревянные церкви, воплощавшие в себе самобытные традиции народной строительной культуры.

Во время этого «похода» под предлогом ветхости было уничтожено огромное число старых церквей, часовен и монастырских ансамблей. А после него по всей России не осталось почти ни одной церкви, не искаженной радикальными переделками и «благолепным обновлением».

Искоренение самого духа народного зодчества из архитектуры культовых зданий стало во-второй половине ХIХ века своеобразным знамением и девизом всех реакционных сил стран; от обер-прокурора святейшего синода до местного купечества и кулачества. Перестройки и переделки производились уже не крестьянским и городским «миром», а «иждивением» кулаков и купцов, сельских богатеев, пользовавшихся полной поддержкой духовенства и местных властей.

Одновременно синодом усиленно насаждался новый стиль церковной архитектуры. Стиля официального православия представляющий собой эклектическую смесь псевдовизантизма и классицизма.

Но приглядитесь внимательно к творению рук народного зодчего. И перед вашим взором раскроется совершенно иной духовный мир, иные художественная культура и мировоззрение. Сравните эту культуру с той, которая воплощена в «сияющем благолепии» позднейших храмов в навешенных бутафорских украшениях, в мишурном блеске дешевой позолоты, в кричном претенциозности и пышной декоративности, призванной ошеломить и подавить человека. И перед вами предстанут две культуры не в отвлеченных академических рассуждениях, а зримо и реально.

Трудно даже представить себе тот громадный урон, который был нанесен народному деревянному зодчеству.

Значение культового деревянного зодчества выходит далеко за пределы узкофункционального назначения. В его образах воплотились патриотические идеалы русского народа, представления о красоте, славе и независимости.

В формах культового деревянного зодчества, рожденных талантом народатворца, видны идеи самоутверждения и высокого национального достоинства...».


В середине XX века трудами исследователей-архитекторов были заново открыты многие культовые деревянные строения по всей России, в том числе в знаменитых Кижах. Тогда всемирно известные Преображенский и Покровский соборы приобрели теперешний вид. Также, как и Михаило-Архангельская часовня, они были обшиты тесом, а крыши покрыты железом. «Открытая заново» Михайло-Архангельская часовня «съездила» в Париж и должна была стать первым сооружением музея под открытым небом, который тогда предполагалось создать в центре Слободского, наподобие Кижей или Хохловки.

Удивительно и время создания часовни Архистратига Михаила — 1610 год. Время когда шла гражданская война, решалась судьба России, и под сомнение ставилось само существование последнего православного государства.

Сейчас в Слободском сохранилось не много деревянных построек, увы, древесина недолговечна. А главной причиной гибели являлись частые пожары, которые почти полностью уничтожали Слободской не единожды.

Из культовых деревянных построек сохранилась только часовня. Другие храмы сгорели или были перестроены в камне или снесены в XX веке.

• Слободской. Архитектурные истории города 1505-2005 гг.
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство