крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  

Памятники Верхнекамского района

Верхнекамский район.

Памятники Верхнекамского района

Верхнекамский район расположен на крайнем северо-восточном участке территории Кировской области. По площади 10296,93 кв. км он является самым крупным в области. Население района на 2007 г. составляло 36,6 тыс. человек. Преимущественный национальный состав населения -- русские. На долю других народностей, среди которых удмурты, татары, украинцы, приходится не более 8 %. Большая часть границы района на северо-западной, северной и восточной сторонах проходит смежно с территориями Республики Коми и Пермского края. Юго-западный участок территории района, ограниченный руслом реки Черная Холуница, соседствует с Нагорским районом. С южной стороны последовательно с востока на запад проходят участки, смежные с территориями Афанасьевского, Омутнинского и Белохолуницкого районов. Административный центр - город Кире находится в южной части территории района. Автомобильное сообщение с областным центром осуществляется через города Слободской и Белая Холуница (210 км) или Омутнинск (280 км). Железнодорожная ветка Яр - Лесная соединяет район с оживленной Транссибирской магистралью.

Как и другие районы Кайский, как он вначале назывался, с центром в с. Лойно был сформирован 10 июня 1929 года Постановлением ВЦИК РСФСР. Образованный Постановлением Президиума ВЦИК РСФСР Бисеровский район был выделен из состава Кайского района 23 января 1935 года. Был ликвидирован как самостоятельный административно-территориальный район Указом Президиума ВС РСФСР от 1 февраля 1963 года и присоединен к Омутнинскому району. 12 января 1965 года Указом Президиума ВС РСФСР выделен из состава Омутнинского района, восстановлен под названием «Верхне-Камский район» и с тех пор остается в неизменных административных границах.

Водный ресурс Верхнекамского района, кроме Вятки и Камы, составляют 55 лесных рек, сотни больших и малых озер, 5 прудов, много мелких искусственных водоемов. Протяженность реки Камы по территории района составляет 173 км. По правому берегу в нее впадают 8 притоков, по левому - 9. Самые крупные из них реки Порыш - 123 км, Волосница - 96, Нырмыч - 79, Кым - 62, Кужва - 56, Лупья - 50, Гудызь - 46, Вольва и Има - по 32 и Созим - 28 км. Отрезок верхнего течения реки Вятки по району составляет 85 км. Наиболее крупные ее притоки - реки Плоская и Чудовка - по 36 км, Чернушка - 28 и Гремячка - 18 км.

Среди озер самыми большими по площади зеркала являются: Адово - 70 га, Коново - 30, Вежата и Орловское - по 25, Баталовское и Мининское - по 20 и Щетино - 10 га. Общая площадь трех озер Шехты составляет 100 га. Редкие по природно-гидрологическим качествам озеро Падун, площадью 9,6 га (по данным 1991 г. - 18 га) и глубиной до 29 м (до 1950-х гг. его глубина доходила до 38 м), расположенное в 5 км северо-восточнее п. Созимский, и озеро Дикое в Ожмеговском лесничестве решением Верхнекамского районного Совета народных депутатов поставлены на государственную охрану как памятники природы.

В изданиях второй половины XIX века отмечались суровость местного климата и неплодородность почвы, которая считалась самой неплодородной в губернии. Тем не менее, сельское хозяйство в районе развивалось и в дореволюционные и послереволюционные годы. Угодья достаточно крепкой сельскохозяйственной инфраструктуры района в самом начале колхозного движения (1932 год) составляли 15500 га и засевались зерновыми, льном и овощами. Интенсивный рост посевных площадей - почти на 5 тыс. га в 1933 году, говорит об эффективной занятости сельского населения, насчитывавшего 16800 человек от общего количества жителей в районе - 34600 человек в 1932 году.

По характеру рельефа Верхнекамский район в основном представляет собой холмистую равнину. Большая часть территории расположена на отметках 150-180 м, понижаясь в речных долинах до 125 м. В северной части района вдоль направления реки Камы проходят склоны Урало-Алаун-ской гряды, которые теряются в Кайских болотах. Кире и прилегающие к нему участки площади района находятся в Ожмегово-Кирсинской водо-ледниковой ложбине, которая сформировалась потоком талых ледниковых вод. Воды нанесли большое количество песка и мелких глинистых частиц, мощность отложений которых достигает 5-7 м. Кроме этого имеются крупные запасы гравия, щебня, грунтовых вод. Большую часть территории района составляют хвойные леса, крупные торфяники и болота. Самые большие по площади торфяников болота: Дымное (25,5 тыс. га), Кирсовое, Большое Лоево, Канахинский торфяник. По наличию полезных ископаемых - один из самых богатых районов в области. В конце XVII века здесь была обнаружена бурая и болотная железная руда.

С Верхнекамьем связано зарождение металлургической промышленности в Вятском крае. Археологические остатки «чудских копей» и «волчьих ям» доказывают наличие здесь в древние времена кустарного железоделательного производства. В 1689 году «торговый человек» А. Трапицын (Тряпицын) основал при речке Чу-довке, на землях Верховятского Спаса Преображенского монастыря один из первых в России железоделательный заводик. Это производство просуществовало недолго и вскоре было закрыто. В конце лета 1725 года в эти места прибыл хлыновский купец I гильдии Г. М. Вяземский. С собой он привез группу специалистов по горному делу с целью проведения в верховьях реки Вятки основательных геологических изысканий и выяснения возможности промышленного использования местных залежей железной руды. Разведка показала, что в районе речки Большой Кырсь (Кире), впадающей в Вятку, этих природных ископаемых вполне достаточно для заведения здесь крупного металлургического производства. Строительство завода и поселения при нем Вяземский начал по Указу сибирского горного начальства от 4 марта 1729 года. В начале мая того же года он привозит в эти края группу из 20 строителей и приступает к отсыпке плотины и возведению первых заводских корпусов.

Созданный здесь в XVIII-XIX веках комплекс из соединенных каналами четырех прудов, которые были предназначены для обеспечения потребностей железоделательного производства, уникален для Кировской области по количеству искусственных водоемов и гидротехнических сооружений. Металлургический завод, как градообразующее ядро, и очертания берегов водохранилищ явились тем устойчивым планировочным фактором, который повлиял на трассировку улиц,плотность и, особенно,размещение селитебной застройки. Сохраненная система разветвленной городской планировки, ткань которой естественно вошла в топографию, организованную контуром Большого и Среднего прудов, придает Кирсу и в настоящее время неповторимый живописный характер. Пожары и реконструкция города привели к почти полной смене деревянной исторической застройки, оставив в перестроенном виде всего несколько объектов, относящихся к дореволюционному периоду его градостроительной истории. Это дом служителей Покровской церкви (ул. Ленина, 13), здание бывшей заводской лаборатории (ул. Ленина, 9) и земская школа (ул. Ленина, 17). За последнее десятилетие оказались потеряны: редкий по функциональному назначению экземпляр солнечных часов 1-й пол. XIX в. с основанием в виде чугунной тумбы, стоявшей в городском саду у плотины, доходный дом (ул. Милицейская, 22); дом заводского управителя (ул. Ленина, 2) и многие объекты старой рядовой застройки, придававшие городу самобытный исторический колорит. Советская эпоха оставила два памятника героям Гражданской войны (1942 г., центр и 1967 г., ск. В. Романов на ул. Верховской), два жилых здания (ул. Павлова, 4 и 6), застройку улицы Кирова и прилегающих кварталов 1950-х - 70-х годов.

К сожалению, вся промышленная архитектура дореволюционного периода сохранилась только на фотографиях. Материальным свидетельством того времени могут служить два деревянных объекта, имеющих непосредственное отношение к производству: склад 1880 г., расположенный у канала при въезде на территорию предприятия, и заводоуправление нач. XX в. (ул. Ленина, 1). Действующие корпуса и развитая пространственная инфраструктура многократно увеличенной территории относятся к современному производственному профилю предприятия, капитальная реконструкция которого в 1950-е - 60-е гг. фактически привела к созданию нового завода.

Вятско-Камское месторождение желваковых фосфоритов, которое занимает 2,3 тыс. кв. км, считается одним из самых крупных в России и составляет 20 проц. общих природных запасов этого ископаемого в стране. Его балансовые запасы оцениваются в 2,3 млр. т. исходной руды, которая залегает пластами до 1 м и более на территории не только Верхнекамского, но Омутнинского и Нагорского районов. Первые сведения о наличии фосфоритной руды в Кай-ском крае были приведены академиком И. И. Лепехиным в труде «Дневные путешествия по разным провинциям государства Российского», изданном в 1771 году. Позднее, в 1878 году район обследовал геолог Хименков, который обнаружил около деревни Горевки и села Лойно поверхностные выходы фосфоритов. Через десять лет профессором Казанского университета П. И. Кротовым было начато систематическое изучение геологии месторождения. Параллельно с опытными горными работами Вятское земство поручило в 1894 году уездному агроному Федотову приступить к хозяйственному получению фосфоритной муки путем примитивного очищения и перемола руды на крестьянских мельницах. Для подтверждения запасов руды и возможности промышленного освоения месторождения Пермское и Вятское земства в 1912 году организовали геологоразведочные работы у деревни Горшково на левом берегу реки Во-лосницы. Однако в течение последующих 2-3 лет суммы на эти пробные горные разработки выделялись незначительные, поскольку промышленное значение месторождения кайских фосфоритов считалось спорным. Планомерные вскрышные работы на руднике начались с 1915 года, одновременно начал создаваться поселок горняков. В декабре 1923 года 4-й Омутнинский уездный съезд Советов поручил исполнительному комитету ходатайствовать о строительстве в уезде железной дороги и привлек к выполнению этой работы фосфоритное управление.

Фотодокументы 1930-х годов, хранящиеся в фондах Верхнекамского исторического музея, донесли развернутую картину трудовой деятельности фосфоритного рудника, зафиксировали его основные производственные объекты, показали развитие социально-бытовой сферы и подсобного сельского хозяйства. Выразительные технологические корпуса промывочной и сушильно-размойной фабрик были построены с применением передовых методик ответственного деревянного конструирования. В облике здания, где располагалось рудоуправление, неожиданно отразились традиции деревянного зодчества. В период социалистического становления работы рудника и застройки поселка горняков на рубеже 50-60-х годов XX века оставил два гражданских объекта -- клуб 1958 г. (ул. Мира, 6) и поликлинику 1962 г. (ул. Ленина, 19).

Древняя история этого края до настоящего времени остается малоизвестным звеном в общем изучении северо-востока европейской части России. Топонимическая информация, отразившаяся в названиях населенных пунктов и рек, свидетельствует о том, что до прихода в эти места русского населения здесь обитали угро-финские народности. По мнению исследователя О. Бадера, области Приуралья были местом схождения и общего проживания европеоидных и монголоидных племен, пришедших из Сибири. Историк П. Сорокин еще в конце XIX века подтвердил факт обитания в Верхнекамском крае и другой народности - чуди. По мнению ученого, эти древние жители не знали и не умели строить деревянные дома. Их жилища представляли собой землянки и полуземлянки, которые устраивались в основном по склонам холмов и оврагов, по берегам рек. Землянки группировались в небольшие по численности места обитания племен; их археологические остатки сохранились и находятся невдалеке от современных поселений, таких как Гидаево, Рубеж, Малый Коптол, Большой Коптол, Трушниковская, Юркинская, Зезяевская и других. В деревне Малый Каптол могильником является так называемый «чуч-ковник» или, как его еще именуют, «Павликова полоса» - небольшой мыс (веретья), образованный двумя неглубокими логами, в которых было обнаружено более 20 подобных чудских мест. 6 землянок чуди разведано на склоне Бурковой горы в селе Гидаево. Там же найдено несколько могильников. Чудские жилища - ямы и печища сохранилисьу деревень Юркинской, Зезяевской, Романихины. Среди местного населения долго сохранялась традиция совместного обрядового поминовения на «чудских ямах». В конце XIX века ученый-антрополог Г. Иванов, исследовавший места обитания чуди в Афанасьевском районе, также сделал ряд открытий и находок.

Установлено, что первые русские поселения в Верхнекамском крае возникли предположительно на рубеже XV-XVI веков, но есть основания полагать, что начало миграции славян приходится на XIV век. Появление нового населения было связано с развитием и упрочением русской государственности, освоением природных богатств прикамских земель, продвижением на Урал и далее - в Сибирь. Поток заселения шел в основном с северо-запада по Вычегде, Сысоле и другим рекам бассейна Северной Двины. Села Гидаево и Волосницу, деревни Лямытских и Оль-ковы основали выходцы с вологодчины. Деревни Шолохова, Половникова, Пьянкова и Бардинская также появились благодаря жителям вологодских земель. Пермские переселенцы заложили деревню Овчинниковы, мигранты из Великого Устюга - Южаки, а позднее деревни Артюхинскую и Ко-колеву. Деревня Чудова была основана почти 400 лет назад неким Журавлевым. Вятские переселенцы из-под Хлынова стали основателями таких старинныхдеревень, какТатариново, Трубниковской, Вятских, Егорьевской и Великопольской. Спасались на Вятском севере беглые каторжане, бывшие крепостные крестьяне и рекруты-уклонисты. Одни из них - Поспеловы - основали деревни Горскую и Подгорскую. ДеревнюТупысеву основал пермяк-зырянин по прозвищу Тупысь, а Шангин - Лезиб. Село Лойно, которое возникло в началеXVIII века, способствовало образованию деревень Трешево, Чежеговской, Родина, Коко-риной, Угрюмовской, Бельтюковской, починка Прислонского. Отсела Пушья как выселки пошли деревни Мазеина, Дятлово, Першина Гора и другие. Деревня Мартюшевская, починки Рязанцев-ский и Корпиловский стали bXVIII веке выселками из деревень Смолиной и Пасютинской. Русские поселенцы мирно уживались с чудью, постепенно формируя совместную среду обитания. BXVI веке освоение Прикамского края активизировалось, чему способствовал Сибирский тракт, проложенный по этим местам.

Общее представление об инженерном устройстве этой важной дороги, многие годы имевшей государственное значение, а позднее ставшей единственной транспортной коммуникацией, связывавшей центр губернии с Кайским краем, дает описание ее технического состояния, зафиксированное около 140 лет тому назад. «...Кайский тракт идет, минуя завод, все лесом, ас 12 версты Кайскими болотами, с которых и начинается Кайский тракт. Вся эта станция до деревни Тиховой (32 версты) идет насыпной дамбой и есть самая лучшая по всему протяжению. Насыпь сделана очень хорошо - фашинник (сырой мелкий лес), засыпан песком, который так хорошо улегся, что полотно дороги на все протяжение вышло ровное, без выбоин. Здесь очень много прочной постройки мостов, в числе которых один имеет более 200 саж. длины. На этом протяжении нет ни одного жилого места... От деревни Тиховой дорога идет обработанными полями и населенными местами, разбросанными на двух-верстной полосе, окаймленной с правой стороны рекой Камой. Эта узкая населенная полоса по левому берегу Камы протяжением около 100 верст и известна под именем Кайского края».

По статистическим сведениям 1678 года (перепись Н. Д. Глебова), в Кайгородском уезде насчитывалось: «церковных причетников 19 дворов, людей в них 60 человек, крестьян 800 дворов, людей в них 3607 человек, бобыльских, вдов и бобылок 58 дворов, людей в них 137 человек, вдовьих 38 дворов, людей в них 90 человек, половничьих 3 двора, людей в них 8 человек, монастырского вкладчика 1 двор, людей в нем 3 человека, нищенских 13 дворов, людей в них 26 человек, да крестьянских 4 двора, людей в них 13 человек. Всего в Кайгородке на посаде и в уезде всяких чинов жилицких 1158 дворов, в них людей и детей... 4308 человека». В 1708 году Кайский край как часть Вятской земли вошел в подчинение Сибирской губернии. В связи с выделением в 1719 году Вятской провинции в отдельную административную территорию, в ее составе сохранился и Кайгородский уезд. В то время Кайгород со своим уездом имел 1338 дворов. Новый административный переход произошел в 1727 году, когда Вятская провинция была переведена из Сибирской губернии в Казанскую.
В 1764 году Кайский уезд и все его государственные службы были объединены со Слободским уездом. Кайгородская воеводская канцелярия и ратуша упразднились, посадские жители приписаны к Слободскому магистрату, а сам Кайгород стал пригородом. Тогда же в Кае учредили орган местного управления с положенным штатным расписанием для поддержания в крае закона и порядка. Население Кайской округи, согласно ведомости о числе жителей по 4-й ревизии 1782 года, составляло 12226 человек, из которых более всего - государственные черносошные и ясашные крестьяне (8665), а также экономические крестьяне (3034). На долю заводского населения приходилось 513 человек. При организации Вятской губернии в 1794 году Кай получил статус заштатного города, а в 1850-м - обращен в село.

Свои наблюдения, заметки и упоминания о Кайском крае, его жителях и природе оставили иностранные дипломаты и путешественники, которые в разные годы проезжали через эти места, в силу обстоятельств останавливались в Кайгороде или были наслышаны о здешних особенностях. Одним из них был дипломат Си-гизмундГерберштейн, побывавший здесь в 1517 и 1525 годах. Кай-городок упомянут немецким историком и географом А. Ф. Бюшингом в «Новом описании Русского государства...» (Гамбург, 1763). Более подробные сведения оставил другой ученый из Германии М. Ранфт в своем труде «Полное описание Русского государства...» (Лейпциг, 1767), в котором Кайгород отмечается «с хорошими деревянными укреплениями».

Одним из важных обстоятельств, определившим градостроительный выбор участка для закладки Кайгородской крепости-острога, послужил природный ландшафт. Наличие господствующей возвышенности, получившей название «Кашина гора», обеспечивало идеальный обзор прилегающей прикамской долины и окружающей местности. Ксожалению, первоначальная структура городского образования и его укрепления, кроме оборонительного вала, оказалась стертой временем и отсутствием выявленных документальных графических свидетельств, а наиболее ранняя фиксация схемы опорной застройки относится к последней четверти XVIII века - времени, которое предшествовало регулярным планировочным преобразованиям. К этому периоду поселение, потерявшее свое фортификационное значение, давно переместилось с Кашиной горы в прибрежную котловину и было отмечено признаками существовавшего свободного расположения жилых кварталов, подчиненных проложенной трассе основных дорог. Чертежи двух соляных магазейнов, выполненные архитектором Ф. М. Росляковым на рубежеXVIII-XIXвеков, дают представление о застройке города в начальный период его реконструкции. Прямоугольная сетка кварталов регулярной планировки, положенная на фрагменты существовавшей живописной застройки, учитывала рельеф участка, наличие доминирующих культовых объектов и комплекс построек Успенского Троицкого монастыря. Самым ранним из сохранившихся памятников Кая является каменное здание винных погребов (1-я пол. XIX в.), приспособленное позднее под земскую больницу.

В развитие темы размещения и планировочного устройства исторических поселений Кайского края, большинство из которых было основано в левобережной возвышенной прикамской зоне, следует выделить некоторые из них, в формировании которых наиболее ярко проявилось стремление обыграть особенности и достоинства рельефа. Это село Лойно с его разветвленной сетью улиц и переулков, нанизанных на магистральную трассу, проходящую по береговому гребню, то приближаясь к откосу, то отдаляясь от него. Это Пушья с двухуровневым расположением застройки, центральной улицей, плавно вписанной в горизонтали рельефа и доминирующим высотным акцентом, который был выделен в пространстве сельского ландшафта и грамотно использован для размещения церкви. Это деревня Бутино, занявшая господствующий холм, а единственная улица являлась транзитным участком большой дороги. Необычно выглядит и размещение села Волосницы, застройка которого вписана в амфитеатр пологого берегового склона, плавно спускающегося в сторону Камы.

* * *


Деревянное зодчество Верхнекамского района, как, впрочем, и всей Кировской области, остается одним из малоизученных разделов истории вятской архитектуры. Тем не менее, именно этот северо-восточный регион Вятской губернии был наиболее освещен в публикациях археолога А. А. Спицына как заповедник рубленых храмов старинного происхождения. Он считал, что техника возведения этих сооружений, формы которых представлялись образцом строительного искусства, достигла высшей степени совершенства во второй половине XVIII века и нашла наиболее яркое воплощение в облике кайгородских храмов. В статье «Постройка старинных вятских деревянных церквей», опубликованной в 1891 году, Спицын отмечает, что «строители... задались целью поставить из дерева церковные здания, по величине и архитектуре вполне подобные тогдашним каменным сооружениям этого рода, и, можно сказать, цель эта достигнута». «Настоящим богатырем» он называет Воскресенский собор 1767 года в Кайгороде - единственный сохранившийся к тому времени пример подобной архитектуры, напоминавшей распространенный по губернии ярусный тип каменных приходских церквей. С сожалением автор отмечает, что церкви похожей постройки до недавнего времени существовали в селах Гидаевском, Кичановском, Пушейском, Волосницком и Лоинском. Не имея иконографических свидетельств, сложно судить о том, насколько облик всех перечисленных храмов соответствовал формам каменных построек. Кроме Воскресенского собора, изображение которого помещено в ИИАК, из церквей подобного типа нам известна только фотография Покровской деревянной церкви, построенной в Кирсинском заводе (1795-1797). Манера описания архитектуры, присущая для середины XIX века, не отражала индивидуальных особенностей конкретного объекта, а давала лишь общее представление о нем, характерное для деревянного зодчества в целом. «...Высокое двухэтажное бревенчатое здание с коническою крышею, по средине которой высится одна маковка, крытая деревянными черепицами; на вершине маковки крест, часто осьмиконечный, со многими цепями, спускающимися к маковке и к крыше. Паперть во всю ширину церкви, с навесом на столбах; между столбами полуаркой устроены окна, в которых иногда рамы с стекольными или слюдяными окнами. Колокольня стоит отдельно от церкви и вид имеет еще оригинальнее: восьми сторонний деревянный сруб, одинакового размера в вершине и в основании, возвышается над землею сажен на 8, на 10; сруб этот прикрыт крышею с высоким шпилем, стоящим на 8 тоненьких столбах, поставленных по углам сруба. Все церкви уже тогда, в 1868 году были очень стары, некоторые до того ветхи, что богослужение совершалось в них только в храмовой праздник».

Редким исключением являются рисунки Н. Макаренко храмов Алексия Человека Божия в б. д. Монастырёк и Владимирской Богородицы в д. Гу-щино (Ольковской), которые были опубликованы в ИИАК. К той же группе «обыкновенных сельских вятских церквей XVII века» относит А. А. Спицын храм Казанской Богородицы в д. Великопольской. Но эти изображения только подтверждают, что культовое деревянное зодчество Кайского края развивалось в общем традиционном русле народной архитектуры, не выделяясь региональными особенностями.
Наиболее старой и одной из самых почитаемых в губернии являлась деревянная церковь-часовня Михаила Архангела (1579) в б. с. Екатерининском, построенная по преданию самим Трифоном Вятским Чудотворцем. По сообщению в ВГВ, она была «так мала, что только алтарь и амвон помещаются в ней, народ же должен стоять вне ея». К 1870-м годам, чтобы предохранить святыню «от разрушительных стихий», был построен специальный храм-футляр («довольно красивый»), под «глухим деревянным балдахином» которого укрыли эту архитектурно-мемориальную реликвию. Корреспондент сожалел только о том, что старый иконостас был вынесен из часовни и заменен новым.

К одной из древних культовых построек относилась и часовня Симеона Верхотурского и Усекновения главы Иоанна Предтечи (Кибановская), постройку которой Е. Н. Осколков относит к «временам Ивана Грозного». Она находилась в 15 км от Кайгорода на берегу реки Порыш в месте впадения речушки Кибановки, на так называемой «Юксеевской тропе». Этот исторический путь пролегал от Кая в сторону коми-пермяцкого села Юксеево и далее шел на Чердынь. Последнее свидетельство, напоминающее о существовании этой часовни, связано с событиями февраля 1919 года, когда вблизи ее был разбит лагерь бойцами Особого северного экспедиционного корпуса, направлявшихся в рейд по тылам колчаковцев. Никаких свидетельств, отражающих облик этого памятника, не сохранилось. Известно, что в 1921 году часовня была полностью перестроена, после чего стала называться Фроловской, по имени плотника-строителя Фрола (фамилия неизв.) - члена приходского совета Воскресенской церкви с.Кай. Сохранившаяся церковь Афанасия и Кирилла 1889 г. в с. Гидаево принадлежит деревянной архитектуре, основу которой составляет типовой проект. Поздние часовни в деревнях Бутино и Юркиных только в схеме сохраняли традиционные черты предшествующих построек.

Памятники Верхнекамского районаАрхитектура народного жилища, традиционные образцы которого в настоящее время уже редко можно встретить в поселениях Верхнекамского района, запечатлены на отдельных фотографиях первой пол. XX века. Главным композиционным элементом дворового фасада избы в д. Лезиб является высокий рундук с лестницей и односкатным крыльцом. Хозяйственные постройки, сгруппированные в разновысокий дворовой комплекс, расположены со стороны заднего торца дома. Общий вид другого дома-пятистенка в д. Монастырёк отличается нелогично врубленной поперечной перегородкой, которая отделяет от фасадной стены небольшое по площади внутреннее пространство избы. Отметим наличие оконных ставень, рамочных наличников с уширенной сандриковой частью, самцового фронтона и отсутствие дымовых труб. Хороший образец складской постройки, приподнятой над землей на стойках и похожей на охотничий лабаз, запечатлен на третьей фотографии. Пологая двускатная крыша упирается в курицы; над коньком выставляется охлупень. Рядом - зырянская баня, которая, судя по закоптевшим бревнам над открытым проемом, топилась по-черному.

Памятники Верхнекамского районаИзвестно критическое мнение современника о содержании и техническом состоянии жилых и хозяйственных построек в начале 1870-х годов. «Несмотря на то, что все поселения Кайского края стоят среди леса, но большая часть строений представляет разрушающий вид; избы и другие строения покачнулись, крыши полузакрыты поломанным тесом, углы обгнили. У каждого почти поселянина в одной связи две избы, но обе без дымовых каменных труб и у многих одна совсем развалившаяся, а в другой едва можно жить. Во всех постройках заметна торопливость и непрочность - как будто народонаселение собирается оставить места и ждет только окончательного разрушения своих жилищ, не поддерживая их поправками, чтобы подняться для передвижения и бросить развалившиеся дома».







Памятники Верхнекамского районаНаиболее распространенным типом деревянных жилых домов является дом-брус с мостом посередине, ориентированный, как правило, параллельно направлению улицы с выходящим на нее крыльцом (дом Я. Д. Стрелкова в с. Кай, ул. Революции 1905 года, 28). Усадебный комплекс, объединенный в замкнутое каре с крытым двором, состоял из обычного набора хозяйственных и бытовых построек, которые обеспечивали жизненные потребности сельского населения: клети для содержания домашних животных и птицы, небольшие амбары, гумно и овин, баня, малые формы от изгороди до ворот и колодца. В том же селе Кай - крупный общественный амбар 1905 года на четыре отделения.

Каменное культовое зодчество достаточно поздно получило развитие на территории Верхнекамского района. Объясняется это, по-видимому, оторванностью строительной культуры этого края от центральной Вятки, соображениями экономии и отсутствием практической необходимости в кирпичном производстве при обилии лесоматериала. Начало капитального строительства храмов приходится на первую половину XIX века. Первый храм Спаса Преображения (1825) появился в самом известном религиозными традициями месте - селе Екатерининском. Строительство других церквей приходится на кон. 30-х - 40-е годы: храмы Воскресения (1840, арх. А. Е. Тимофеев) в Кайгороде, Ильи Пророка (1844) в селе Пушемском, Николая Чудотворца (1849-1953) в селе Лоинском. Еще одна утраченная Ильинская церковь (1836) находилась в не существующем теперь селе Кичанове и вначале относилась к гидаевской Афанасьевской церкви, но с 1909 года по указу Синода обрела статус самостоятельной приходской. Располагалось село Кичаново, как пишется в дореволюционных источниках, среди лесов и болот на невысокой возвышенности южнее села Гидаева. При храме была церковно-приходская школа. В такой малоплодородной местности прихожане умудрялись заниматься хлебопашеством, а зимой - заготовкой леса, который сплавляли весной по реке Порыш до устья Камы. Осенью охотились на пушного зверя и боровую дичь, а также промышляли сбором брусники, которая под названием «Кайской» закупалась в разных российских городах. Из этих нескольких объектов скромной, типично провинциальной архитектуры, большая часть которых относилась к стилистике позднего классицизма, уцелела только одна самая поздняя Покровская церковь (1894-1909 гг.) в городе Кирсе. Построенная архитектором И. А. Чарушиным в формах национального зодчества XVII века, она является одним из упрощенных вариантов апробированного несколько раз известного проекта с многоглавой, насыщенной декором композицией.

По сведениям второй половины XIX века, одним из главных источников заработков местного населения были отхожие промыслы. Верхнекамский край никогда не являлся исключительно земледельческим, поэтому многие крестьяне нанимались на Кирсинский завод копать руду, рубить дрова и выжигать древесный уголь. Такое же занятие они находили и на заводах Пермской губернии. Выгодной работой считались заготовка и сплав леса до городов Слободского и Вятки. Прибыльным был извоз до Ношульской пристани на реке Лузе и Кайгородской на Каме, а также поездки на горные заводы соседнего Белохолуницкого округа и Глазовского уезда, караванная вывозка товаров из Москвы, Казани, Нижнего Новгорода, Ирбита и Перми. В Кайском крае было открыто несколько земских школ и училищ: в 1844 году - Лойнское, в 1875 -- Волосницкое, в 1869 -- Кайгородское, в 1870-м -- при Кирсинском заводе, женское, в 1896-м
-- Баталовское и Першиногорское, в 1901 году -- Южаковское одноклассное училище и другие. Вместе с тем, в периодике начала XX века отмечалось и неудовлетворительное состояние земских школьных помещений Кайского края.


* * *


Во второй половине 1920-х годов в рамках претворения пятилетнего плана развития Вятской губернии, а затем и Нижегородского края правительством было предусмотрено развитие северо-восточного промышленного региона
- разработка фосфоритных рудников, становление местной металлургии, лесного дела и строительства железной дороги Яр-Фосфоритная. В этой программе прокладка стальной магистрали являлась наиболее приоритетным делом, от которого зависело выполнение других пунктов плана. К строительству железнодорожной ветки протяженностью 185 км и стоимостью 19,5 млн. руб. приступили в 1928 году. Генеральный подряд был поручен «Уралжелдорстрою».

История интенсивного освоения богатейшего месторождения фосфоритов и необозримых лесных ресурсов Верхнекамского края восходит к 1931 году. Тогда, в рамках претворения первого советского пятилетнего плана, было завершено строительство железной дороги на дистанции Яр - Фосфоритная, которая соединила Транссибирскую магистраль с северо-восточным районом Вятской губернии. В качестве бесплатной рабочей сил ы на сам ых сложных участках дороги использовался труд репрессированных из числа так называемого «кулацкого элемента».

Вскоре принимается решение о продолжении железнодорожного строительства дальше на север через станции Верхнекамская - Заводская - Лесная - Има и далее до селения Усть-Кулом на реке Вычегде. Этот проект получил название «Гайнско-Кайская железная дорога» (последние годы - подъездной железнодорожный путь учреждения К-231 - ВятскогоУЛИУ протяженностью 250 км). Административно-хозяйственная и производственная база стройки была развернута на станции Фосфоритная. Это строительство с самого начала подчинялось специальному управлению НКВД, которое находилось в городе Вятке. По месту расположения штаба управление получило название «Вятлаг», перешедшее позднее к новому подразделению, осваивавшему Гайнско-Кайский проект.

Основным первоначальным предназначением этой железнодорожной коммуникации должно было стать обеспечение доставки необходимых материалов и оборудования для осуществления грандиозного проекта поворота северных рек на юг. На Вычегде и Печоре предполагалось возведение крупных дамб, плотин, совмещенных с гидроэлектростанциями, и множеством других специальных гидротехнических сооружений. Идея изменения направления течения рек, противоречащая естественным законам природы и требовавшая огромных материальных и финансовых затрат, вскоре была признана порочной, и реализация проекта была остановлена. Построенный железнодорожный путь в дальнейшем использовался только для транспортировки леса.

Лесная промышленность в СССР как отрасль народного хозяйства была создана 12 августа 1927 года. В 1937 году своим распоряжением Совнарком обязал наркома Внутренних Дел Н. И. Ежова организовать несколько лесозаготовительных лагерей, которые могли бы обеспечить нужды страны и ее оборонной промышленности. 5 февраля 1938 года вышел приказ НКВД СССР №020, которым, в частности предписывалось создать на северо-востоке Кировской области Управление Вятского исправительно-трудового лагеря (Вятского ИТЛ) НКВД СССР. Это считается официальной датой организации учреждения, позднее именовавшегося «П/я К-231». Вятлаг входил в число десяти лесных лагерей УЛЛП (Управление лагерей лесной промышленности) ГУПАГа.

Памятники Верхнекамского районаПодготовительные организационные мероприятия были начаты еще с осени 1937 года, когда администрация Рудничного получила приказ о выделении на территории своего поселка помещений для временного размещения конторы Вятлага и квартир для проживания членов семей работников управления. Изыскательские и проектные работы для строительства поселений Вятлага проводились центральным институтом «Гипролестранс». Учреждению для развертывания производства, которое целиком должно было базироваться на заготовке и переработке древесины, была

отведена необходимая лесосырьевая база. Она занимала территорию площадью почти 552 тыс. га и охватывала не только прилегающие районы Кировской, но и Пермской области, а также Коми АССР. Ликвидный запас древесины по первоначальному расчету должен был составить около 50 млн. куб. м. Однако, уже в октябре того же года эти нормативы были пересмотрены в сторону значительного увеличения: отводимая площадь составила 1 млн. 578 тыс. га, запас древесины, подлежащий заготовке, - более 70 млн. куб. м. Плановые объемы заготовки и вывозки древесины устанавливались в количестве не менее 700 тыс. куб. м в год. Следует добавить, что в местах, отведенных под лесозаготовки на водоразделе рек северного и южного направления, по правилам лесопользования и природоохраны лес можно было рубить только в очень ограниченном количестве.



Такая серьезная градообразующая основа и масштаб предстоящих работ предполагали соответствующее количество трудоспособной рабочей силы свободного населения, его размещения и разветвленный характер расположения многочисленных лагерных пунктов, нанизанных на основу транспортной инфраструктуры Вятлага -- Гайнско-Кайскую железнодорожную ветку. В январе 1938 года Вятский ИТЛ получил и принял на специальный учет первый этап заключенных - около 500 человек. Первый лагпункт палаточно-барачного типа появился вблизи железнодорожных путей на станции Верхнекамская. К концу года заключенных было уже почти 19 тысяч. По опубликованным сведениям, в 1939 году число содержавшихся в Вятлаге заключенных составляло 20738 человек, через 10 лет эта цифра увеличилась до 25642, из которых по политическим статьям были репрессированы 38,4%.

К началу Великой Отечественной войны градостроительная инфраструктура Вятлага включала 19 балансовых лагерных подразделений, расположенных по линии Гайнско-Кайской железной дороги и один сельхозлагпункт «Зуевский», который находился в селе Мухино Зуевского района. За два года вдоль железнодорожной ветки были построены станции Верхнекамская, Нырмыч, Заводская и Лесная, разъезд Южный. Севернее Лесной появились станции Брусничная, Има, Раздельная. В комплекс Вятского ИТЛ входили в 1941 году производственные подразделения: лесозавод, центральные механические мастерские по ремонту паровозов, кирпичный завод (на станции Има), центральная пошивочная мастерская, 4 сельскохозяйственных подразделения, 2 базы снабжения, 3 строительные участка.

Памятники Верхнекамского районаУстройство лагерных пунктов, состав построек, их взаимное расположение на территории и организация генеральных планов строго регламентировались и подчинялись разработанным нормам и соответствующему стандарту. Примером типовой планировки лагерной зоны может служить план глубинного поселка №1 Нырмычского ЛЗП, представленный прорисьюс аэрофотосьемки этого объекта. Очертание территории, обнесенной забором с колючей проволокой, имело прямоугольную форму с вышками на каждом углу. Осью служила центральная улица, проложенная посередине вдоль территории. Справа и слева строго по красным линиям располагались жилые бараки и административно-хозяйственные постройки. Перед воротами зоны находился поселок, где проживал личный состав военизированной охраны, администрация с семьями, располагались бытовые и складские постройки. От дороги, проходящей вдоль лесной речки, был проложен отрезок. Окружающее пространство очищалось от леса и хорошо просматривалось на расстоянии нескольких десятков метров. Другой подобной территорией являлась площадка станции Има Вятспецлеса, на которой в принципе схожая планировка была зонирована на две части - жилую и производственную, первая из которых заполнялась бараками большей вместимости. Здесь охраняемая производственная зона была включена в пристанционную инфраструктуру железнодорожных путей и прилегающей жилой застройки.

Памятники Верхнекамского районаЗа годы войны менялась и демография Вятлага, что отражалось на численности населения, его культуре, национальном составе и особенностях жизни. Здесь были размещены около 350 эвакуированных жителей из Ленинградской области, Карелии, Прибалтики, других прифронтовых областей, а так же несколько тысяч заключенных из колоний и лагерей, которые дислоцировались на этих территориях. Только в течение первых военных лет Вятский ИТЛ пополнился 40 тыс. заключенных и 8 тыс. так называемых «труд-мобилизованных» этнических немцев. В 1943-1947 годах здесь функционировал лагерь для военнопленных №101, который состоял из 6 подразделений общей наполняемостью до 4 тыс. человек. В мае 1943 года Вятлаг пополнился несколькими сотнями мобилизованных «трудпереселенцев» из числа ранее раскулаченных, которых этапировали из Вологодской и Омской областей. В составе населения Вятлага были и так называемые «дирек-тивники» - около 1500 досрочно освобожденных по директиве НКВД и Прокуратуры СССР от 29 апреля 1942 года №185 или уже отбывших срок заключения. У них изымались паспорта, брались подписки о невыезде за пределы ИТЛ до конца войны; «директивников» размещали на жительство в поселениях и использовали на работах по вольному найму вплоть до 1946 года. Трудности военных лет серьезно отразились на условиях содержания в ИТЛ, последствием чего стала высокая смертность заключенных. Только благодаря жестким и решительным мерам, предпринятым вновь назначенным начальником Управления Вятлага А. Д. Кухтиковым, к середине 1944 года удалось изменить ситуацию к лучшему.

Затри года пребывания у власти А. Д. Кухтикова было достигнуто практически полное самообеспечение лагеря основными продуктами питания, многими видами вещевого довольствия и мебелью, предметами первой бытовой необходимости. Укрепились режим и дисциплина, в центральном поселке и в подразделениях получила развитие социально-бытовая сфера. Были спасены и получили возможность заниматься своей непосредственной профессиональной деятельностью многие высококвалифицированные специалисты: инженерно-технические и медицинские работники, талантливые артисты, музыканты и художники. Вероятно, в те же годы был создан или усилен новыми специалистами Отдел капитального строительства Вятлага, в составе которого работала проектная группа со штатной должностью главного архитектора; подрядные бригады пополнились опытными плотниками, рабочими других строительных специальностей. По инициативе и при непосредственном кураторстве А. Д. Кухтикова в Вятлаге были организованы музыкально-драматический театр, художественно-промышленная мастерская, дом отдыха для сотрудников и оздоровительно-профилактические пункты для заключенныхи «трудармейцев». Была завершена электро- и радиофикация всех лагпунктов, были разбиты яблоневые сады, цветники и ягодники, в теплицах выращивались дыни и арбузы, делались агротехнические опыты получения высоких урожаев картофеля, огурцов, томатов. В конце 1940-х - начале 1950-х годов благоустроенный поселок Лесной стал островком цивилизации среди кайских лесов и болот.

Исключительный опыт закладки, планировки и строительства поселка Лесного - столицы Вятлага, который вначале назывался Соцгородком,- суровая реальность 30-х-50-х годов XX века, никогда не рассматривался с позиции его архитектурных и градостроительных достоинств. Генеральный план поселка с выраженным администра-тивно-общественным центром был разработан по классической регулярной схеме, оригинально адаптированной к специфическим условиям топографии местоположения, рациональной функциональной целесообразности и выделялся наличием развитой лесоперерабатывающей производственной зоны. Разнообразная по назначению сохранившаяся и утраченная застройка, архитектурная эстетика которой наглядно показывает формирование самобытных стилевых качеств, опиралась на традиции классицизма, стилистические направления тех лет, вкусовые пристрастия и народный фольклор деревянного зодчества. Особенно показательны общественные здания - клуб-столовая (1939-1942, не сохр.), управление Вятлага (1939-1940), архив (1942), другие ведомственные учреждения. Из жилой деревянной застройки, которая формировала основную среду поселка в 1930-е - 40-е гг., представлены несколько типов домов: от индивидуальных одноэтажных, рассчитанных на проживание одной семьи, до двухэтажных коммунальных и многоквартирных зданий на одну и две жилые секции.

Принципы регулярности были положены в основу планировки и другого, меньшего промышленного поселка - Созимского, градообразующим предприятием которого стал Кайский целлюлозный завод. Но здесь в большей степени удалось добиться гармоничного сочетания качественного природного окружения и жилой застройки: кварталы открыты к зеркалу большого пруда, селитебная зона, в результате грамотного зонирования, удачно отделена от заводского комплекса, который не влияет на ее восприятие. Особенно наглядно эстетические достоинства архитектурно-планировочной организации Созимского проявились при комплексном строительстве его прибрежной части, которая протянулась вдоль транзитной дороги в сторону п. Лесного. На этом участке выделяются три одинаковых индивидуальных двухквартирных дома (ул. Набережная, 17,19, 21), объемное решение и планировка которых следуют новаторским традициям советских зодчих кон. 1920-х гг.

Максимальная наполняемость подразделений Вятлага - почти 31 тыс. человек - была достигнута в начале 1950-х годов. Последующие годы, которые характеризуются попытками реформирования советской карательно-исполнительной системы и наступившими политическими изменениями в стране, сказались на общем положении дел в Вятском ИТЛ: к началу 1960-х годов производственно-хозяйственные показатели лагеря и социальное положение его населения оказались в упадке. Преодоление кризиса и выход на новый уровень в расширении и совершенствовании освоения лесосырьевой базы связаны с именем полковника внутренней службы, начальника управления Вятского ИТЛ с июля 1962 года А. С. Комиссарова. Для закладки и развертывания новых лагерных подразделений - Бадьинского, Чабисского, Нюмыдского и Крутоборского началось ускоренное строительство второй очереди ведомственной железной дороги и освоение новых лесных массивов, расположенных на территории Коми-Пермяцкого автономного округа в Пермской области и Усть-Куломского оайона Коми АССР. Были организованы новые <олонии-поселения, которые специализировались на заготовке и вывозке леса. Все объекты Вятского ИТЛ были подключены к системе государственного электроснабжения. В поселке Лесном реконструируется хозяйство нижнего склада и деревообрабатывающее производство.

Одновременно с развитием производственного комплекса и совершенствованием транспортной инфраструктуры значительно увеличивается объем промышленного и гражданского строительства. В поселке Лесном возводятся новые благоустроенные кирпичные жилые дома, объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения. Был построен Дом культуры со зрительным залом на 800 мест, широкоэкранный кинотеатр, общеобразовательная и музыкальная школы, детский сад, железнодорожный вокзал, гостиница со столовой, комбинат бытового обслуживания и другие объекты. Асфальтируются центральные улицы, начинается прокладка автодороги Кирс-Лесной, устанавливается прямое железнодорожное пассажирское сообщение с областным центром. В 1966 году Вятский ИТЛ по объемам производственных показателей преодолел двухмиллионный рубеж, существенно улучшились финансово-экономические показатели. Заготовка и разделка древесины составили почти 2150000 куб. м, вывозка - более 2060000 куб. м, объемы лесопиления превысили 230000 куб. м.

В1968 году Вятский исправительно-трудовой "агерь получил новое официальное наименование - Вятское управление лесных исправитель--чьтрудовыхучреждений (УЛИТУ) - Учреждение <-231 и стабильную производственную деятельность на протяжении ряда последующих -ет. В последующие годы лесопромышленная инфраструктура Учреждения пополняется расформированными леспромхозами Боровским, Созимским и Чернореченским, а сельскохозяйственные подразделения - бывшими совхозами Гидаевским и Минеевским (1982-83 гг.). В 1984 году были отмечены максимальные объемы производственной деятельности - заготовлено 2 млн. 700 тыс. куб. м древесины, а разделка составила 2 млн. 755 тыс. куб. м. В поселке Лесном были построены и введены в эксплуатацию благоустроенные жилые дома, два общежития семейного типа для молодых специалистов и ветеранов, больница с поликлиникой и аптекой, Дом связи, универмаг и другие социально-бытовые объекты. Проводится реконструкция военного городка, где был расквартирован конвойный полк, обновляется жилищный фонд в подразделениях. Был налажен постоянный устойчивый прием телевизионных программ, открыта автодорога с твердым покрытием до районного центра. В окрестностях поселка Лесного, численность населения которого в 1989 году превысила 5 тыс. человек, впервые создаются два садово-огороднических товарищества. Последние годы, отмеченные социально-политическими переменами в стране и переподчинением Учреждения К-231 Управлению исполнения наказаний Минюста России, отразились на строительно-хозяйственной деятельности в поселке и подразделениях.

Начало 1930-х годов в Кайском крае связано с появлением поселков особого типа - режимных спецпоселений, жителями которых являлись «раскулаченные» бывшие зажиточные крестьяне и контингент населения иного социального и национального происхождения, насильно сосланный сюда из разных мест. Типовой жилой комплекс первичного заселения, предназначенный для размещения около тысячи человек вновь прибывшего этапа, разбивался, как правило, на расчищенном месте в лесу и состоял из 3-4 наспех сколоченных жилых бараков и вспомогательных сооружений: бани, пекарни, медпункта, спецкомендатуры, мелких хозяйственно-бытовых и складских построек. В одном бараке каркасной конструкции (реже рубленом из бревен) с нарами в два яруса и проходом посередине помещалось по 200-250 человек. Для обогрева использовались несколько самодельных печек из приспособленных для этой цели железных бочек. Шагом к усовершенствованию такой открытой казарменной системы было устройство дощатых продольных и поперечных перегородок, образующих коридорную планировочную структуру барака, которая способствовала разделению проживающих на родственные ячейки. Сохранились сведения о двух таких спецпоселениях - Дедовке и Севе. Поселок Дедовка находился на берегу реки Кужвы за селом Кай; Сева, заложенный в устье одноименной реки, впадающей в Нырмыч, стоял невдалеке от поселка Созимского.

Следующим этапом развития поселений такого происхождения стали номерные спецпоселки, которые создавались руками самих поселенцев и являлись местами более благоустроенными и приспособленными для достаточно нормального проживания семей сосланных. Строили эти поселки на более удобных возвышенных местах, неподалеку от транспортных и водных коммуникаций по традиционным планировочным правилам двусторонней застройки, включали первичную инфраструктуру жизнедеятельности и примитивные коммунальные службы. Основную застройку составляли рубленые пятистенные, рассчитанные на две семьи дома стандартного типа, в которые люди перебирались из многоместных бараков. Это были поселки Скачок №8, Ожмегово №7, спецпоселок в черте Рудничного и около него, Новый поселок, Старцево и другие. Режим содержания оставался прежним: выход за пределы населенного пункта строго контролировался, передвижение спецпоселенцев и образ их жизни регламентировались специальными правилами внутреннего распорядка. В 1939 году в Скачке поселили польских «осадников», атакже высланных из Западной Украины и Западной Белоруссии, всего 1519 человек (111 семей).

Постепенно налаживался особый быт спецпоселений. Ихжителям разрешалось строить собственные дома, держать скот и заниматься домашним хозяйством. Дети ходили в школу, молодежь создавала новые семьи. Власть снабжала специальные поселки необходимыми товарами и продуктами, обеспечивала медицинское и социальное обслуживание населения. Но поездки за пределы этих населенных пунктов разрешались только при необходимости и по специальным справкам.

Мы отмечали, что опубликованная информация, в которой описывались быт, нравы, и, в том числе, архитектурный облик верхнекамских поселений появилась уже с XVI века, a bXVIII-m обрела характер достаточно интересных воспоминаний иностранных и русских путешественников, которые, следуя Сибирским трактом, останавливались в Кайгороде. Кайгород, как один из уездных центров губернии периодически включался в различные списки, имевшие описательно-статистический характер, где подробно отражались численность и социальный состав населения, количество построек, их техническое состояние, другие исторические сведения.

Основателями Кайгорода в 1558 году, превратившими его в заметный укрепленный пункт на важной государственной дороге, по праву считаются братья Яков и Григорий Строгановы. Первым зодчим, имя которого известно по многочисленным упоминаниям в разных источниках, был преподобный Трифон Вятский Чудотворец, срубивший в 1579 году часовню-«обыденку» на берегу реки Вятки. Тремя годами позднее другой строитель - иеромонах Павел заложил на этом месте один из первых на вятской земле православных монастырей - Верховятскую Спаса Преображенскую пустынь, вокруг которой сформировалось поселение, ставшее селом Екатерининским. В XVIII веке, с началом освоения железорудных запасов края предпринимателями А. Трапицыным и Г. М. Вяземским, здесь появляются мастера по сооружению плотин и каналов (Е. Крылосов, иностранные специалисты из числа военнопленных наполеоновской армии), позднее - такие известные инженеры-металлурги, как М. А. Павлов и Н. Г. Славянов. Свою роль сыграла и организаторская деятельность владельцев Кирсинского завода -династии великоустюжских купцов Курочкиных, Н. А. Бабарыкина, Д. Е. Бенардаки.

В фиксации построек Кайгорода принял участие первый вятский губернский архитектор Ф. М. Росляков, производивший обмер соляных магазейнов на рубеже XVIII-XIX вв. Другой губернский архитектор А. Е. Тимофеев выезжал в Кайгород для освидетельствования площадки под строительство Воскресенской церкви (1840). Большое внимание уделил известный археолог А. А. Спицын деревянным храмам Кайского края, посвятивший этой теме несколько публикаций. На поддержание одного из таких памятников - Воскресенского собора (1767) в селе Кай выделял средства благотворительный комитет ела-бужского купца И. И. Стахеева. Самый заметный исторический объект города Кирса - Покровская церковь (1909) - построена по проекту архитектора И. А. Чарушина. Сооружение этого храма осуществлялось артелью нижегородских каменщиков, возможно, под руководством подрядчика А. Ф. Частова, который активно сотрудничал в те годы с администрацией соседнего Белохолуниц-кого горнозаводского округа.

Становление Вятлага, организация строительных работ по закладке и развитию инфраструктуры поселка Лесного, его благоустройство и даже архитектура общественных и жилых зданий полностью зависели от деятельности начальников управления Вятского ИТЛ, среди которых особенно выделялись И. И. Долгих, A. Д. Кухтиков и А. С. Комиссаров. Наиболее ответственные объекты поселка Лесного из застройки 1950-80-х гг. осуществлялись по проектам И. В. Коновалова. История Вятлага, строительство и благоустройство поселков Лесного и Рудничного, быт заключенных и спецпоселенцев нашли отражение в публикациях и работах В. И. Веремьёва, B. И. Пеплова, П. Т. Ожегина, В. А. Берлинских, других авторов. Общая история района наиболее полно и грамотно раскрыта в многочисленных краеведческих публикациях Е. Н. Осколкова.


* * *


В конце 1960-х - начале 1970-х годов в районе были построены и вступили в строй несколько новых лесозаготовительных предприятий с общим объемом производства 1290 тыс. куб. м леса. К ним относились Бадьинский, Вуктыльский и Вол-мангский Л ПХ. С пуском этиххозяйств совокупный "одовой объем обработки древесины в районе достиг 6 млн. куб. м в год. В связи с этим началась реконструкция Кайского целлюлозного завода, что явилось обнадеживающим фактором развития и благоустройства поселка Созимского.

Реконструкция, на которую было выделено более 25 млн. руб., коснулась Верхне-Камского фосфоритного рудника и его предприятий. Было -ринято решение о создании нового крупного орьера на базе Сординского, Нырмычского и ".шевского участков по выработке фосфоритного концентрата с проектной мощностью 1660 тыс. т.

Еще одной составляющей экономической и промышленно-градообразующей инфраструктуры Верхнекамского района была торфодобывающая отрасль. Предприятие «Дымное» с проектными запасами 528 млн. куб. м торфа, на основе которого был заложен и вырос поселок Ззетлополянск, к 1970 году достигло мощности 900 тыс. т, а позднее - 1350 тыс. т торфяного топлива в год. В те годы планировалось строительство торфопредприятий «Кирсового», «Канахинского» и «Волменского». Набазе торфяного топлива готовилось возведение ТЭЦ с -начальной мощностью 600 тыс. квт., которую в последствии можно было увеличить в два заза. В 1969 году начато строительство Кирсинского песчано-гравийного карьера мощностью до 1 млн. куб. м и расширение завода ЖБИ с доведением выпуска сборного железобетона до 35 тыс. куб. м.

Обширная территория Верхнекамья предполагала и особое отношение к развитию транспортной инфраструктуры района. За период с 1966 до 1970 годы намечалось построить автодороги различным видом покрытия Кирс-Рудничный, Лойно - Кай и Рудничный - Ожмегово, проложить
кольцевой маршрут Лойно - Минеево - Гидаево - Лойно. В то же время предусматривалось закончить строительство Гайно - Кайской железной дороги широкой колеи протяженностью 77 км и довести реконструкцию станционных зданий «Кирс», «Верхнекамская» и «Лесное». Эти планы удалось реализовать лишь частично.

В конце 1960-х годов на территории района было 99 населенных пунктов. Перспективный план по развитию и благоустройству центральных усадеб колхозов и совхозов предусматривал реализацию застройки с учетом современных на тот период градостроительных требований и возможности их реализации в сельской местности. Генеральные планы были составлены для сел и деревень Гидаево, Кай, Южаки, Гидаево, Лезиб, Пушья, Частиково, Лойно, Бутино и других. Для тружеников села планировалось построить 200 тыс. кв. м жилья. Большое внимание уделялось строительству предприятий общественного питания и торговли.

О том, насколько активно велось в конце 1970-х и 1980-е годы строительство на территории центральных усадеб колхозов и совхозов района, показывает пример деревни Южаки - одной из самых удаленных от районного центра. Вначале там был построен кирпичный механизированный ток с зерноскладом на 500 тонн, затем начали строительство жилых двухквартирных домов, административного здания, детского сада на 25 мест с кухней и медицинский пункт. Рядом с конторой открыл двери Дом культуры. Закладка животноводческого городка была осуществлена в соответствии с генеральным планом в стороне от центральной части деревни. Здесь возвели добротный коровник на 200 голов, равный ему по объему свинарник и овощехранилище. Кроме этого, аграрно-производственный комплекс был дополнен теплой стоянкой на 32 автомашины и складом минеральных удобрений на 1500 т. Строительству предшествовала большая и хорошо организованная подготовительная работа. На месте был найден и разработан песчаный карьер, заготовка строительных материалов исчислялась десятками тонн цемента, вагонами кирпича, тысячами тонн круглого леса. Темпы строительства жилых, производственных и культурно-бытовых объектов были таковы, что за год осваивалось более 335 тыс. руб.

В 1970 году в районе насчитывалось 119 сельских населенных пунктов. К середине 1980-х годов в результате их укрупнения, вызванного сселением жителей в центральные усадьбы колхозов и совхозов и общим сокращением числа селян, в районе оказалось более 30 опустевших, но не снесенных до конца деревень, под которыми было занято почти 222 га земли. Считалось, что земли, освободившиеся от жилых и хозяйственных построек, являлись плодороднейшими, так как не требовали предварительного внесения удобрений. Еще в 1970-е годы «раскорчевка старых усадеб» в б. Минеевском совхозе показала, что только за счет естественного плодородия подобных земель было намолочено с 1 га по 34 центнера зерна, что считалось рекордным урожаем для зоны «рискованного земледелия». Политика была такова, что перед руководителями хозяйств и исполкомами сельских и поселковых Советов была поставлена задача - принять исчерпывающие меры по ускорению сноса деревень, расширению за счет этого границ близлежащих полей и приобщению свободных земель в полевые севообороты. Например, в 1985 году на территории Лойнского с/с собирались расчистить от старых построек и распахать 21 га новых посевных площадей. В Кайском с/с числились полностью опустевшими деревни Каптол, Найданово, Коколево, Артюкино, Кирсаново, Завьялово, Татариново, Пестриково, Копчиково и Булатово; в Пушейском с/с - Морозово, Софьи-но, Волокитино, Частиково, Романове Падерино, Гобово и Першина Гора; в подсобных хозяйствах лесокомбината - Макарово, Ашканово, Колята, Тихово, Пристань, Юркино, Толкуново, Петухово, Смолино, Гущино и Безгачево.

По статистическим данным на 1 января 1992 года, в сельской местности проживало 11,1 тыс. человек или 20% общего числа населения района. Количество только официально зарегистрированных сельских населенных пунктов на тот период составило 65, причем в 16-ти, не снятых с учета, уже никто не проживал. Процесс «списания» пустовавших деревень продолжился и в 1990-е годы. Так, распоряжением районной администрации от 29 июня 1994 года были сняты с учета 18 деревень, находившихся на территории Лесновского, Минеевского, Гидаевского, Пушейского и Кайского сельских Советов.

В кон. 1990-х - нач. 2000-х гг. положение в архитектуре и градостроительстве района мало изменилась. С содержанием и использованием сохранившихся объектов культурного наследия и ценной исторической застройкой в целом сложилась неблагоприятная ситуация. Одной из обоснованных причин стало естественное старение недолговечной материальной основы подавляющего количества зданий - древесины. Другими - были и остаются недопонимание значимости памятников истории и архитектуры как культурного достояния конкретного района и одной из привлекательных сторон его общественно-социального позиционирования, а также вечная нехватка средств и организационных возможностей. Несмотря на проблемы, район является одним из самых перспективных в области по экономическому потенциалу, разнообразию и запасам природных ресурсов. Это оставляет надежду на заметные улучшения в будущем, что без сомнения должно отразиться и на вопросах, связанных с изучением и пропагандой его богатой истории, реконструкцией и реставрацией объектов культурного наследия.

• Безверхова Л. Б. Градостроительство на вятской земле // ЭЗВ. Т.5. Архитектура. - Киров, 1996. - с. 171, 180;
• Безверхова Л. Б. Градоформирующее значение монастырей в структуре вятских городов в конце XVI-XVII веках//Европейский Север в культурно-историческом процессе. Материалы международной конференции. - Киров, 1999. - 309-321;
• Бердинских В. А. Спецпереселенцы // Прикамская новь. -Кире, 2001. -29марта(№37). - с.З;
• Беспятых Ю. Н. Вятская земля в иностранных сочинениях XVIII в. // Вятская земля в прошлом и настоящем. Тезисы докладов и сообщений к научной конференции. - Киров, 1989. - с.42-43;
• Бортников В. Крестный путь//Прикамская новь. - Кирс, 1991. - 14мая (№56-57). -с.3-4;
• Верещагин А. С. Бунт в Кайгороде//ТВУ-АК - Вятка, 1905. - Вып. 1. - с.9-10(Отд. 3);
• Винокуров И. На фосфоритные рудники // Вятская правда. -Вятка, 1929. -6, 7, 9июня(№125, 126, 128).-с.З;
• Вятская Епархия. Историко-географическое и статистическое описание. - Вятка, 1912.-е. 530;
• ГАКО. Ф.237. Оп. 76. Д.92(1751 г.) О постройке церкви в Бутинской волости Кайгородского уезда;
• Замятин А. А. Кайский край // ВГВ. - Вятка, 1898. - 8 авг. (№62).
- с. 6-8;
• Зеландская Е. Исчезнут с карты района // Прикамская новь. - Кирс, 1994. - 21 июля (№84). - с. 1;
• Зиновьев А. Древние грамоты // Прикамская новь. - Кирс, 1992. - 7 мая (№54). - с. 2;
• К вопросу о сохранении памятников церко
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство