крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  

Планировка и застройка города Хлынова в XV-XVII веках.

Планировка и застройка города Хлынова в XV-XVII веках. Бытует мнение, что застройка средневековых русских городов была стихийным, неуправляемым процессом. Это справедливо только в том смысле, что застраивали города «не по плану архитекторскому». Плана в современном понимании этого слова вообще не существовало. Между тем, строения или их группы располагали в строгом порядке, который определялся целым рядом объективных факторов: составом и назначением построек, рельефом местности, ландшафтом, взаимными обязанностями таких городских образований как кремль, посад, улица, слободка, их функцией.С этого важного понятия функциональной структуры мы и начнем знакомиться с планировкой Хлынова.

Город на Вятке возник как укрепленное поселение, выдвинутое далеко на северо-восток, в конце XIV века. В течение первого периода его истории именно оборонительные функции определяли его структуру. На сотни верст удаленный от русских земель, он не мог, однако, существовать только как военное поселение, и уже в начале XV века рядом с защищенным стенами ядром — кремлем — возник укрепленный острогом жилой посад и торговая площадь, торг. Торговля и ремесло с течением времени приобретали все большее значение, но… из осколков Золотой Орды в 1438 году образовалось Казанское Ханство, и оборонительные функции города еще долго оставались главными. В середине века кремль был полностью перестроен, его оборона усилена. И еще один раз, почти через столетие после взятия Казани войском Ивана Грозного, когда, казалось бы, нужда в оборонительных сооружениях вообще отпадет, правительство распорядится перестроить оборону города на современный лад: приближалась крестьянская война. Но тогда Хлынов еще оставался ближайшим тылом осваивающих Сибирь отрядов землепроходцев, через него сибирские города снабжались хлебом. На вятской земле была проложена Большая Сибирская дорога. С 1554 года Хлынов получил исключительное право торговли с Великой Пермью и караванами отправлял пермскую соль вниз по Вятке. Он становится не только административным, но и крупным торговым и ремесленным центром.

Ремесло и торговля сосредоточиваются в быстро растущем жилом посаде, складывающемся по «уличанскому» типу. Переписи тяглых дворов в семнадцатом веке всегда ведутся по улицам. Улицы Хлынова, однако, не представляют собой общину, обособленную по профессиональному признаку, характерному для новгородских «концов». Основная часть населения посада относилась к тяглым посадским, обязанным платить тягло и нести государственную службу. Дворы беломестцев — служилых людей, купцов, духовенства, освобожденных от тягла, территориально в пределах посада не обособлялись и были вкраплены между «черными» дворами. Правда, со временем становится ощутимым процесс сосредоточения беломестных дворов в начале улицы, вблизи от торга, — беломестцы скупают опустевшие, заброшенные и сгоревшие дворы в центре. Наряду с тяглыми и беломестными дворами на посаде были и оброчные дворы, владельцы которых выплачивали оброк за использование сельских или промысловых угодий вне города, не связанных с тяглом. Дворы церковнослужителей обычно ставили вблизи храмов, и переписные книги называют их отдельно, подтверждая обособленность от посадской общины. Слободок тяглых людей, связанных общностью профессии, например, рыбацких или ямских, в Хлынове не было. Ту или иную часть посада всегда занимали огороды; пашенные и выгонные земли находились за пределами укреплений.

Две самостоятельно управляемые единицы составляли монастыри: мужской Успенский Трифонов монастырь, возникший на городской земле, но за пределами городовой стены в 1580 году, и девичий Преображенский, созданный в 1624 году в пределах Земляного города, у самых кремлевских стен. Их положение в окружении городских земель не один раз приводило к обострению отношений с городской общиной и территориальным спорам, которые разрешались только царскими указами. За монастырскими стенами существовали и сохранившие свободу от тягла монастырские слободки (Большая и Малая Кикиморские или Заоградные). Их население состояло из монастырских служителей и частично из беглых посадских, скрывающихся от государственных повинностей. В конце первой четверти XVII века оброчный двор между острогом и Малой Засорой положил начало Владимирской слободе. На Московской дороге возникла Всесвятская слобода с деревянной церковью Всех Святых. За рекой «старой Вяткой» со двора Ивашки да Матюшко Воронцовых начиналась еще одна оброчная слобода.

Внешнее кольцо населенных пунктов вокруг Хлынова составляли починки и деревни, в основном принадлежавшие Трифонову монастырю, иногда имевшие множество меняющихся со временем названий: деревня Замятия Кобылина (она же Петрушинская, Денисовская, Колобова), Митюшинская, Никольская, Богоявленская (Пескишево), Костина, Ананьевская, Пушкарская, Золотаревская, Шмаковская, тяглая Федьки Волкова, починок Луховицкий и многие другие.

В церковном отношении до середины XVII века Хлынов подчинялся непосредственно московскому патриарху (его подчинение Казанской епархии в 1553 году было, скорее всего, только формальным актом). В 1656 году Хлынов становится центром вновь учрежденной Вятской и Великопермской епархии, отвечающей за обращение в христианство коренного населения громадного по территории края: удмуртов, татар, марийцев, коми, пермяков. Место для архиерейского дома, его приказов, а также для домов церковнослужителей соборной церкви отводится в кремле; здесь же размещается духовная консистория. В конце века воевода поселяется на посаде, у торга, и переводит на посад свою канцелярию. Постепенно из кремля на посад переводятся житницы, съезжие избы, тюрьма. По мере расширения посада переносятся на посад церкви. Кремль уже не воспринимается как административный центр края, постепенно превращаясь в «стольный град» епархии. Так к концу XVII века изменяются функции кремля, торговой площади, посада. Мощные городовые укрепления уже не защищают власть, и в следующем веке о них забывают.

Планировку Хлынова XV—XVII веков увидеть невозможно: и в натуре она не сохранилась, а о снятых в те времена планах никаких сведений нет. Но ее можно воссоздать по тем архивным сведениям, которые до нашего времени сохранились. Исходными опорными документами для реконструкции плана средневекового Хлынова послужили:
 — геодезически точный план города Хлынова, снятый с натуры комиссией по межеванию земель в 1759 году;
 — планы города, снятые архитектором Ф.М. Росляковым в последнем десятилетии XVIII века при перестройке города по регулярным планам, «по которым развитие в натуре учинено» и на которых показана старая планировка;
 — книги отвода мест под новую застройку за 1786—1806 гг.;
 — иконографический материал (икона «Трифон Вятский перед Богоматерью», написанная в последнем десятилетии XVII пека);
 — Переписные, Писцовые и Дозорные книги 1615—1678 годов.

Планировка и застройка города Хлынова в XV-XVII веках. Город Хлынов относился к тем сравнительно немногочисленным историческим городам России, которые на протяжении XV—XVII веков интенсивно росли, сохраняя при этом свою древнюю планировку. По-видимому, это явилось следствием территориальной обособленности Вятской земли и сохранившегося почти до конца пятнадцатого века народоправства. Позже, когда центральные русские города, оказавшись в новых условиях, остановили свое развитие, Хлынов все еще играл активную роль форпоста на крайнем северо-востоке. Укрепленное поселение возникло на левом берегу Вятки, где река и глубокий Засорный овраг образуют защищенный крутостями мыс; с западной стороны это местозащищал отвершек оврага, и только с северной стороны для круговой обороны ров пришлось выкопать. Поставленные вплотную друг к другу срубы жилищ («задними стенами ко рву ставлены») образовали кольцо укреплений. За рвом возник торг, а вскоре появились и первые избы посада. Их тоже защитили острогом, начинавшимся за торгом на левом берегу Засоры и оканчивающимся в вершине Раздерихинского оврага (до конца XVIII века его называли Вздерихинским: по нему «вздирались» на высокий берег от реки). Часть посада к северу от кремля заселили в первую очередь и довольно плотно; в последовавшие три столетия граница посада здесь уже не изменялась. За острогом вдоль Засоры, в юго-западном направлении стали селиться несколько позже, но так интенсивно, что в XV веке граница посада переносилась по крайней мере дважды, все дальше и дальше от торга. Свидетельством прошлых положений острога стали сначала Кузнецкий, а потом и Вознесенский переулки, возникшие на его месте. К концу XVI века острог находился еще западнее (современную Московскую улицу он пересекал бы в районе улицы Свободы). Стесненная несколькими оврагами, территория города могла прирастать только в западном направлении. Начинаясь от кремля или от торга, в этом направлении и пролегли улицы хлыновского посада. Одна из них — Пятницкая — пошла к вершине Раздерихинского оврага и стоявшим там в линии острога воротам. В 1615 году к ней относилось 46 дворов разных людей. От Воскресенских ворот кремля на северо-запад вела Чернышевская улица, на которой стоял 31 двор, а с торга в том же направлении шла Спенцынская улица с 45 дворами тяглых людей. На Бритовской улице от торга в почти западном направлении стоял 41 двор. Короткий переулок, еще не имевший названия, соединял Пятницкую и Спспцынскую улицы; Дозорная книга 1615 года относила к нему 15 дворов. От Вознесенской церкви на торгу вел названный по церкви переулок с 10 дворами, а от него на запад, совсем немного отклоняясь к югу, шел Трапицын переулок, на который выходило 15 дворов. Дозорная книга называла еще два переулка — Копанский и Горошников; к первому из них относилось 68 дворов, ко второму — 13. Судя по большой протяженности Копанского переулка, так в начале семнадцатого века называли будущую Никитскую улицу, которая от торга вела на юго-запад, к вершине Засорного оврага.

Сеть радиальных, направленных от центра улиц, напоминала не полностью раскрытый веер. Такую уличную сеть и называли веерной. Особенность «хлыновского веера» в том, что он имел два центра — кремль и торг, а раскрывался всего на 120 градусов; этот угол задавали овраги.

В 1648—1649 гг. к городу был приписан ряд новых участков под «животинный выгон», а граница посада отодвинута на запад до современной Театральной площади. Старый острог со рвом оказался в тылу посада и, никому не нужный, догнивал. Со временем на его месте образовалась ломаная улица, соединившая все радиальные между собой и кольцом охватившая старый посад. Ее отрезки поначалу имели собственные названия, уже забытые, осталось только одно — улица Седининская. Радиальные улицы получили развитие до новых границ посада, продолжаясь дальше под названием дорог — Спенцынской, Московской, Пасеговской, Казанской. Лишь одна из них не вышла за пределы нового оборонительного пояса — Чернышевская: она оказалась излишней для северо-западного направления, Трапицын и Безымянный переулки получили выход из города через ворота в Московской башне посада, став началом Морозовской улицы. Изменились названия улиц (их можно увидеть на плане города конца XVII века).

Длительное время планировку древних русских городов считали стихийной, случайной. Отсюда как бы сама-собой вытекала необходимость продуманной, обязательно геометрически правильной планировки, совершенно не считающейся с конкретными особенностями рельефа и ландшафта. Это и произойдет в конце XVIII века с городом на Вятке, как и со всеми русскими уездными и губернскими городами. Между тем планировка средневековых городов на Руси отнюдь не стихийна и не случайна, и это утверждает пример Хлынова. Увеличение территории в середине XVII века почти вдвое не изменило характера его первоначального плана. Оставаясь веерной, планировка получила дальнейшее развитие. Оно выразилось в появлении новых улиц и таком же естественном отмирании других, ставших ненужными. Планировка Хлынова и прочих подобных городов подчинена и определяется в первую очередь таким объективным фактором, как рельеф местности, окружающий ландшафт. Именно поэтому она органически сливается с ландшафтом и находится в гармонии с природой, как сотни и тысячи деревень русского севера, которыми так восхищаются исследователи в течение последнего столетия. Ее можно называть живописной, так как она способствовала раскрытию живописных панорам как на окружающую природу, так и на примечательные здания и ансамбли города. Она была динамичной, поскольку именно движение по ее непрямолинейным, поднимающимся на холмы или спускающимся в овраги улицам открывало зрителю все новые и новые видовые точки. Эти особенности стародавней планировки могут помочь в организации пространства и современного города.

А.Г. Тинский
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство