крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  

Деревянные клетские и шатровые церкви.

Столь привычные сегодня каменные постройки появились на Вятской земле только во второй половине семнадцатого века. Избы и амбары, часовни, небольшие по размерам приходские и великие соборные церкви — все издавна рубили из дерева.

Каменные долговечные постройки стоили непривычно дорого, и поначалу только храмы, строившиеся всем миром по приговору прихожан, стали возводить из кирпича. И все же замена деревянных храмов, уже ветхих или новых, опасных в пожарном отношении, каменными пошла так быстро, что в конце восемнадцатого века — двести лет назад — деревянной оставалась малая толика, едва ли не четверть церковных зданий. Из их числа до наших дней сохранились лишь единицы. В их числе наиболее древние: Михайло-Архангельская надвратная церковь мужского монастыря и городе Слободском, построенная в 1610—1614 годах, Никольская церковь на реке Моломе, построенная в 1667 году, и церковь в селе Суши на юге области, освященная в 1733 году во имя защитника русского воинства Архистратига Михаила. По этим сохранившимся памятникам деревянного зодчества, по фотографиям и рисункам прошлого века, по записям историков и по архивным документам мы можем представить деревянные храмы.

На чертеже, снятом с натуры слободским уездным землемером Иваном Бехтеревым, показана церковь-часовня, срубленная, по преданию, монахом Трифоном в 144 верстах от города Слободского по Кайскому тракту у села Екатерининского. Трифон построил ее в 1579 году, еще до прихода в Хлынов, в виде клети крестьянского дома в длину на шести с половиной при высоте в пять с половиной аршин. Как самые древние избы, она не имела потолка; двухскатная крыша покоилась «на самцах». Освещали ее два волоковых оконца. С восточной стороны клети сделан небольшой четырехугольный прируб: в нем алтарь с одним слуховым окном. Таким по типу были церкви лесной полосы в пору зарождения христианства, когда зодчие-плотники, не видевшие еще церковных зданий, имели перед собой только один пример — клеть крестьянского дома. От жилой клети ее отличал лишь крест над коньком, еще без главки, да прируб алтаря. Церковь Трифона представляет тот тип, с которого начиналось несколько веков назад деревянное культовое зодчество. Видевшие ее в начале века утверждали, что это церковь-обыденка, то есть построенная «об один день». В 1838 году слободской земский исправник на запрос вятского губернатора об имеющихся в уезде древностях прислал составленный землемером план и рисунок этого архаичного здания. Позже его поместили даже в сруб-футляр, как реликвию.

Деревянные клетские и шатровые церкви.Плотники русского севера, конечно же, не видели ни каменных византийских храмов, ни храмов суздальского времени. И свой поиск конструктивного решения православного храма, его композиции и средств украшения они начали с того, что было перед глазами: с рубленой клети, с часовни как простейшего выражения церкви. Так появился трехчастный тип клетского храма, получивший большое распространение и ставший отправным образцом на многие годы: основная, более крупная и высокая клеть — прирубленная к ней с западной стороны вторая клеть (притвор, трапезная) — третья клеть, прирубленная к основной с востока и предназначенная для алтаря (апсида). Третья клеть вначале имела, как и у церкви Трифона, наиболее простую для срубов прямоугольную форму. Позднее, когда зодчие-плотники увидели воочию или по рассказам узнали о круглых алтарях каменных церквей, форма этой клети изменилась на пятистенную (половина восьмигранника), наиболее приближенную к кругу. Так возник термин «срубить накругло». «Круглый» прируб стал еще одним внешним признаком принадлежности к церкви. Его покрывали пятигранной кровлей, завершенной небольшой главкой или кровлей «бочкой», чтобы и кровля имела округлые формы; и ее украшали главкой. И главку с «шеей», и «бочку» крыли лемехом. Прямоугольный сруб основного помещения церкви за счет выпуска нескольких венцов бревен плавно уширяли и повал закрывали «полицей», устраивая двухскатную тесовую кровлю «со скалою». Концы тесин обрабатывали и «зубцы». Зодчие-древодельцы всегда стремились к «преукрашенности» храма, наделяя его такими деталями, которые отличали его от рядовой сельской и городской застройки. Храмы такого — «клетского» — типа были наиболее многочисленными на Вятской земле.

Художник Н. Макаренко в начале XX века запечатлел клетский храм вблизи деревни Ольковской Гидаевского прихода (ныне Верхнекамский район). Построен он в первой половине XVII века и, вне сомнения, в последующие годы получил некоторые поновления: расширены окна, ранее бывшие волоковыми, перекрыта крыша, а бревенчатый охлупень (конек) заменен двумя тесинами; главка и шея вместо лемеха гладко обиты «белым железом». Появление на ближнем к зрителю скате кровли детали, не имеющей кого-либо функционального назначения, вызвано стремлением мастера-плотника украсить церковь некоторым подобием кокошников каменного храма, на которые часто ставили барабаны главок.

В наиболее поместительных помещениях службу отправляли и теплое время года, пока кирпичные печи с дымовыми трубами не получили повсеместного распространения. При топке печей «по черному» оседающая везде копоть портила иконы и росписи. Один из ведущих местных иконописцев Иван Яговкин в 1759 году сообщал епископу Вятскому и Великопермскому, что «некоторые церкви имеются черные на подобие черных изб». Епископ приказал учинить следующее: «Где для зимы в теплых церквах имеются печи без выводных труб, во оных для лучшаго благолепия церковнаго, где исправиться могут, зделать печи образчатые, а где за скудостью не в состоянии, то хотя и кирписчатыя, токмо все были б с трубами выводными, и выбелить известью, а стены и подволоки чисто скобелями выскоблить...»

Выработанный с годами и ставший уже традиционным клетский тип деревянного храма продолжал совершенствоваться и приспосабливаться к местным условиям. Одним из средств «преукрашенности» мастера считали повышение высоты храмов. Сруб «настоящей» церкви постепенно приобретает квадратный план со строной от трех до шести сажен и высоту до пятнадцати сажен. Невысокий сруб перекрывается на четыре ската «колпаком» или «шатром» (название говорит о высоте кровли: если она равна ширине квадрата — колпак, в полтора-два раза выше — шатер). Трапезная с ростом числа прихожан становится шире основной церкви. В них и ставили «черные» печи; после окончания топки и выпуска дыма через волоковые окна можно было открыть дверь в основное помещение и нагреть его за счет теплого воздуха из трапезной.

К церквам клетского типа относится церковь в селе Суши (ныне Вятскополянского района). Построена она в 1733 году. До наших дней дошла в значительно измененном виде: была «возобновлена» в 1839 году, а еще позднее переделывалась под зерновой склад, под клуб. Под церковью в XIX веке появился фундамент из мягкого опочного камня, давно разрушившийся, наружная обшивка, увеличенные окна. В текущем столетии устроено междуэтажное перекрытие, внутреняя штукатурка, железная кровля. Научная реставрация памятника не производилась.

Такого же типа была и деревянная Покровская церковь в кремле древнего Хлынова. Подрядчик Фома Лихачев при переделке ее 1681 году должен был — по поручной записи — «подняв развод, Обложить на разводе подзорные доски, покрыть его двойным тесом со скальем, на верхнем тесу зделать зубцы, зделать новую шею и маковицу и обить их лемехом». Слова «поднять развод» в этом случае означали замену повала, уширсния сруба в его верхней части и украшение ее резными подзорными досками.

Деревянные клетские и шатровые церкви.Особое место среди деревянных храмов Вятской земли занимает Никольская церковь бывшей Верхне-Моломской пустыни в селе Нижний Починок, в семидесяти километрах от районного центра Опарино. Ее основу составляет высокий бревенчатый четверик, квадратный в плане, как у каменных храмов Суздальской эпохи. Сложенный из циклопических бревен и поднятый на высокий подклет, он оканчивается мощным повалом и четырехскатной кровлей, очень невысокой и почти не ощущаемой вблизи. Как продолжение четверика воспринимается вырастающий из него массивный барабан и единственная глава. Просторная галерея, приподнятая на бревенчатых консолях, скрывает в своей тени основание церкви, и она кажется приподнятой, парящей над изумрудным лугом. С восточной стороны к четверику прирублена высокая апсида, увенчанная граненой бочкой и главкой на шее-барабане, обитая лемехом. С западной стороны устроен всход на галерею-гульбище по двухмаршевой лестнице с промежуточным, приподнятым над землей рундуком, отмеченным шлемовидной главкой, на чересчур массивной, да еще расширяющейся книзу шее. И если всход на галерею, заново устроенный при частичной реконструкции памятника, органически вписывается в общую композицию храма, то эта массивная и конусовидная шея выглядит чужеродной. Через полвека после перестройки (в 1716 году) Никольская церковь перестраивалась. При этом помещения храма, ранее сумрачные, были залиты светом через шестнадцать больших окон. Так на памятнике отразились изменившиеся вкусы восемнадцатого столетия. Ни форма оконных проемов с их оригинальным завершением, ни характер разного декора наличников (основной мотив — перевязанный жгут) не только не нарушают, но и усиливают впечатление древности, возвращая память к образам каменной древнерусской архитектуры.

Поставлена церковь у околицы села, на вершине вытянутого берегового холма правого берега реки Моломы, изумрудно-зеленого летом, и западным фасадом обращена к излучине реки и роскошным замоломским лугам. И река, и холм, и храм, и шестистенные дома единственной улицы села воспринимаются как единый ансамбль, созданный природой и слегка подправленный человеком. Иследователь вятской архитектуры, архитектор-реставратор и автор книги «Дорогами земли Вятской» Б. В. Гнедовский ставит храм в Моломе в один ряд с такими шедеврами древнерусской архитектуры, как Вознесенская церковь села Коломенского (ныне в черте Москвы) и ансамбль Кижского погоста.

Деревянные клетские и шатровые церкви.В числе сохранившихся памятников вятского деревянного зодчества есть одно здание, построенное в начале семнадцатого века — в 1610—1614 гг. Срублен тот храм из сосновых бревен диаметром 8-10 вершков. В тот год, когда устюжская рать неожиданно оказалась у стен хлыновского посада и была разбита в Раздерихинском овраге, соснам тем было уже около 10—15 лет. Больше двухсот годовых колец можно насчитать на срезе бревна.
Постройку древнего здания связывают с именем Преподобного Трифона. Основатель мужского монастыря в Хлынове, он был не в ладах с жителями города и в начале семнадцатого века, оставя монастырь, ушел из Хлынова. Сначала в Москву, потом в Сольвычегодск, в Соловецкий монастырь. В 1608 году он вернулся на Вятку, но остался в Слободском, где его принял только еще обустраивающийся Богоявленский монастырь. Как свидетельствовали историки церкви, Трифон «много содействовал постройке Боюявленского монастыря». При его участии в 1610 году в монастыре была заложена воротная сторожевая башня с надвратной церковью на ее втором этаже. Освятили ее во имя Архистратига Михаила уже после смерти Трифона 3 июля 1614 года. В качестве деревянной крепостной башни памятник является самым древним из числа сохранившихся на всей территории бывшего СССР и потому принадлежит истории не только Вятской земли, но и истории России. Во второй половине XVIII века Башня была уже ветхой. В донесении иеромонаха Романа с братиею от 27 сентября 1768 года о ней сообщалось так: «Церковь деревянная над святыми враты ветхая, во имя святаго Архистратига Михаила, без трапезы, только при оной церкви одна паперть».

Открытие столь древнего памятника на территории меховой фабрики «Белка» было в какой-то мере неожиданным. «Трудно было предположить, что под уродливой обшивкой и современной железной кровлей скрывается во всей своей красе сооружение начала XVII века, пишут исследователи, освободившие сруб от обшивки девятнадцатого века.

И семидесятых годах, после реставрации, выполненной под присмотром архитектора Б. В. Гнедовского, обновленный памятник показался «во всей красе». Как и следовало ожидать, он имел дна разных по характеру фасада, отразивших две его сути: восточный, внешний, принадлежал сторожевой башне и потому прорезан лишь двумя щелями-бойницами да проемом ворот, и западный, дворовый фасад часовни, украшенный приподнятой над воротами, разместившейся на выпусках бревен ажурной галереей, из которой можно было, переступив высокий порог, попасть в помещение часовни; на галерею вела одномаршевая пристенная лестница на южном фасаде. Со стороны двора башня больше походила на боярский терем, и только обитая лемехом главка и крест указывали на принадтежность его церкви.

Вскоре после окончания реставрации памятник был разобран и отправлен в Париж как экспонат выставки, с большим успехом представивший там пластику русского деревянного зодчества. После возвращения на родину для него нашли место в центре города. Это было вынужденным, далеко не лучшим решением: крепостная башня оказалась в чуждой для себя обстановке, вне крепостной стены и потеряла свою привлекательность.

Одна из древних форм деревянных церквей — шатровая. Она существовала задолго до XVI века, когда появился такой шедевр каменного зодчества, как шатровая Вознесенская церковь в Коломенском. Ее форма позаимствована из деревянного зодчества. Про каменную шатровую церковь так и говорили — «древяна верх». В Заонежье, Карелии, на Северной Двине до сих пор преобладают шатровые церкви. Академик И. Грабарь считал шатровую форму церквей русской, глубоко национальной. Мы не можем сейчас утверждать, что шатровая форма храмов преобладала и на Вятской земле, но они, несомненно, были. В селе Аксеновском на реке Лузе еще несколько лет назад можно было увидеть навес, крыша которого покоилась на нескольких восьмиугольных срубах, уцелевших при замене шатровой деревянной церкви новым каменным храмом по второй половине восемнадцатого века. Такая же шатровая церковь была построена в селе Архангельском бывшей Кырчанской волости, о чем говорят документы. 27 декабря 1700 года вятчапин Чепецкого стана Иван Михайлов сын Лихачев дал поручную запись попу Ивану Макарову: «нынешнем 208 году порядился я Иван у него, попа ... построить церковь Божию во имя Михаила Архангела ... вышиною церковь построить по пригожству, а верх на и той церкве построить шатровой осми граней». Можно утверждать, но шатровый храм был ближе и понятнее вятчанам: в начале XVIII века даже каменных дел мастера переносили форму восьмигранного храма (с восьмериком от земли) в каменное строительство. Примером этого может служить церковь Иоанна Предтечи в Хлынове, построенная в 1717 году. Еще почти на столетие раньше стояла шатровая церковь в Истобенске: «Погост Истобенский над рекою над Вяткою, а на погосте церковь холодная Чудотворца Николы древена шатром», — называет «Книга писцовая Орлова города с уездом» в 137 (1629) году.
Шатровые храмы, по своей конструкции предполагающие одноглавие, в середине XVII века были запрещены. Официальная церковь усиленно внедряла канонизированное пятиглавие. В разрешении на постройку церкви — храмозданной грамоте — непременно указывали, что «строити б тое церковь по чину правилнаго и уставного законоположения. А шатровой церкви отнюдь не строить». Выясняя причину того, что на территории Кировской области, по сравнению с нашими северными соседями, шатровые деревянные храмы были распространены меньше и не сохранились, будем иметь ввиду, что уже в XVIII веке около семидесяти процентов деревянных храмов заменили каменные. Надо иметь ввиду еще одно обстоятельство. Значительная часть бывшей Вятской губернии была заселена нерусским населением, среди которого православие еще только распространялось. Естественно, характерных для Русского Севера национальных строительных традиций эта часть населения не имела. И все же до последних лет кое-где в деревнях сохранялись и возобновлялись шатровые часовни, как, например, па окраине деревни Фатеево (Просница) Кирово-Чепецкого района.

Колокольни при деревянных, да и при каменных церквах появились не одновременно с постройкой церкви. Прихожан из близких поселений собирали ударами в «било» («Колотушка и деревянная доска». В. И. Даль. Толковый словарь русского языка.), как и сейчас еще где-нибудь на полевом стане. Даже в середине XVIII века многие церкви строились без колоколен, а колокола вешали на деревянных, прикрытых кровлей столбах. Количество столбов увеличили до четырех, потом до восьми, затем подняли их на устойчивый четверик, над четвериком поставили восьмерик и устроили на нем ярус звонов. Так постепенно рядом с церковью появилась шатровая колокольня. Вот интересный архивный документ. В самом начале XVIII века, 24 ноября 1702 года крестьяне Чепецкого стана поручились перед церковным старостой Ржано-Поломской Благовещенской церкви «по плотнике по Петре Григорьеве Лихачеве... в том, что ему, Петру, за нашею порукою (у тое) церкви срубить новую колоколницу... высотою 11 сажен, и всякую поделку делать против колоколницы Усть-Чепецкой Никольской церкви». Здесь речь шла об отдельно от церкви стоящей колокольне. Давно ставший традиционным трехчастный план церкви (алтарь — собственно церковь — притвор или трапезная) еще не решались нарушать. Пройдет еще немного времени, и колокольню пристроят к церковной паперти.

11 ноября 1777 года Вятская духовная консистория объявила указ о запрещении строить церкви и колокольни «без проектов архитекторских». Указ отнесли только к каменным церквам — деревянные продолжали строить «по пригожеству», по образцу, с учетом вкуса заказчика и разумению зодчего-плотника. В XIX веке мастера-древодельцы уже не могли строить на свой вкус: проект приходил из города, от ученого архитектора, над которым традиции не довлели. Неоднократно ремонтированными, поновленными, приспособленными к иным условиям дошли до начала XX века многие из вятских деревянных храмов.

Деревянные клетские и шатровые церкви.Пожалуй, в какой-то мере типичной оказалась судьба и кладбищенской церкви всем на Вятке известного села Великорецкого. Представленная здесь фотография была сделана жителем села В. И. Игнатьевым около 1910 года и прислана молодым тогда учителем Великорецкой школы Валентином Бакиным в 1973 году. Построена церковь на площади села в 1691 году, по традиции, из трех частей: граненая апсида — собственно церковь — притвор. Колокольни при ней не было. В 1846 году, когда на площади села построенная по грамоте епископа Вятского от 24 марта 1822 года уже стояла вторая каменная церковь (Николая Чудотворца), деревянную разобрали и перенесли на сельское кладбище. На фотографии начала XX века мы видим уже не первоначальную двухскатную кровлю, а более позднюю «курму», своеобразное «кубоватое» покрытие, появившееся после переноса на новое место, в середине XIX века. Перестройка не ограничилась заменой завершения четверика. На месте притвора была выстроена колокольня в виде высокого четырехугольного сруба, завершенного такой же упрощенной формы «курмой» и небольшой главкой. Открытая галерея объединила церковь и колокольню в одно целое. После чего все части были гладко обшиты тесом, а кровля, главки и шея обиты железом. Так церковь конца XVII века получила черты другого времени, другой эпохи и потеряла своеобразие и индивидуальность.

А. Г. Тинский
№1. Автор: Исаков Николай Александрович (11 февраля 2011 08:40).   
  

Обратите и зайдите на сайт spas-m.ru и пожалуйста внесите на свой сайт ещё одну замечательную церковь деревянного зодчества в селе Быстри Шабалинского района что бы знали,что она ещё жива и у кого то из властидержащих возникнет желание помочь её сохранитью.


С уважением Исаков

spacer spacer spacer
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство