крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  

Соборный Храм Святой Троицы.

Соборный Храм Святой Троицы.Создание в 1656 году Вятской и Великопермской епархии превратило Хлынов в церковный центр обширной области в бассейне Вятки и Камы, значительная часть населения которого еще не знала христианства. Усиление влияния церкви стало заметным и по внешним признакам, по строительству новых деревянных и каменных храмов. Епископ Иона Баранов сразу же принял меры к постройке главного храма Вятской земли, но уже не в дереве, как с момента заселения бассейна Вятки строились здесь все церкви, а в камне. Через год после приезда в Хлынов, в 1675 году, будучи в Москве, он нашел артель свободных от подряда мастеров-каменщиков и подрядил ее для постройки храма.

«В 184 (1676) году апреля в 10 день, в понедельник после Фомины недели, начало о здании соборныя каменныя церкви: зачали рвы копать, июня со 12 бутить, снисканием и труды Ионы архиепископа», — записывает автор «Временника, аще нарицается Летописец Российских князей...». А следующей весной те же «московские мастера» начали кладку стен: «Лета 7185 (1677) апреля в 22 день в неделю Фомину, пред литургиею, зачатие основанию соборныя каменныя церкви в Хлынове; на отпетии действа «снег велик был и мразъ», — делает запись автор «Временника...».

Ни одного имени мастеров ни документы, ни легенды не сохранили. Позже, в начале XVIII века, автор рукописи, некогда хранившейся и библиотеке Царево-Константиновской церкви, запишет, что «до его архиерейского строения на Вятке каменного здания ни малого не было, потому что известного камени отнюдь никто не знали и не чаяли его». Да, не знали на Вятке известкового раствора и потому ничего из камня не строили. Был кирпич и кирпичники; почти за полвека до этого они помогали возводить каменную крепость на западных границах России, в Вязьме. А в Пятке из кирпича складывали печи - на глине. Из порохового погреба в земляной городовой стене выложили кирпичный подземный ход — и тоже на глиняном растворе.

3 августа 7187 (1679) года «в неделю в пятом часу дни... загорелось за кружечным двором близ торговой площади... и от того пожару в Хлынове церкви святые все, и монастыри оба, и весь посад згорело без остатку». Город лишился всех храмов, в числе которых был деревянный храм Николы Великорецкого. И тогда спешно у недостроенного собора «августа в 31 день (освятили) каменную теплую церковь во имя Николая Чудотворца». До окончания постройки основного (холодного) соборного храма оставалось еще долгих четыре года, и только по прошествии их автор «Временника...» запишет, что «Лета 7191 (1683) июля в 29 день в Хлынове городе освятиться соборная большая каменная церковь во имя Живоначальныя Троицы Ионою, архиепископом вятским, и учреждение народу бысть довольно».

На местной иконе «Трифон Вятский перед Богоматерью» в последнем десятилетии XVII века неизвестный нам иконописец поместил изображение хлыновского кремля. В центре его единственное каменное здание - Свято-Троицкий и Николаевский собор. Никто из ныне живущих собора не видел. До нас дошло только это изображение, сделанное современником и очевидцем. Можно ли считать его абсолютно достоверным? Мы ведь знаем, что иконопись в немалой степени условна, а изографы не имели обыкновения писать с натуры. Что можно сказать об исчезнувшем соборном храме по изображению на иконе? Для этого надо увидеть его глазами иконописца, умевшего показать самые существенные особенности храма со всех четырех сторон. Попробуем перечислить все, что мы увидели на иконе. Собор скомпонован зодчим из нескольких частей — архитектурных объемов: основного холодного храма с пятиглавием, придельного храма с одной главой для службы в зимнее время, галереи, алтарных выступов — апсид, рундуков. Основной храм поставлен на высокий подклет. Придел смещен к западу. Один из входов в основной храм — с южной стороны, с рундуком и лестницей; второй вход — с запада, через алерею, лестница на нее тоже с рундуком. Вход в теплый храм из галереи.

Документы начала и середины XVIII века — главным образом обследования храма после пожара и описания повреждений, какими они виделись воеводе Воронцову, мастеру каменных дел Федоту Шутову, архитектору Тихону Невскому и другим очевидцам — содержат много разрозненных и разбросанных по разным фондам и архивам сведений о соборе. Они подтверждают все, что мы с вами «увидели глазами иконописца». Мало того, они называют даже размеры холодного храма, его алтаря, галереи, толщину стен и высоту (до сводов), общие размеры всего комплекса. И только Прицельный храм, на иконе помещенный впереди основного, на самом деле находился сзади, с северной стороны. Но это не ошибка иконописца, а условленность иконного письма.

Прошло 235 лет, как первого на Вятке каменного здания не стало. Почему разобрали его по кирпичику в 1759 году? Испытания на прочность начались для него с пожара 1700 года: «В нынешнем... 1700 году сентября против 22 числа в третьем часу ночи, изволением Божиим, в пожарное время в Хлынове городе на соборной Троицкой каменной церкви и на приделех... главы и кровли, святые иконы и престолы, и жертвенники, и всякая церковная утварь, и помосты церковные... и у соборной церкви колокольница, все згорело без остатку, и колокола, отгорев, попадали, разбились и ростопились...» Челобитная архиепископа Дионисия в Приказ Большого Дворца от 27 октября 1700 года.

В апреле 1721 года казначей архиерейского дома Филарет доносил государственной камер-коллегии, что «соборная церковь от древности зело обетчала, в церкви и в олтаре... на сводах и стенах великие розселины, и у олтара соборной церкви в южную сторону много стены отсело, понеже в церковных стенах кладены были вместо железных связей сосновые клади, и те клади в пожарное время згорели без остатку, ...и от того тое каменное здание разрушается».

В апреле 1742 года «свидетельствовал» собор статский советник и воевода Воронцов «с товарищи». Собор трещал по всем швам, и в алтаре для продолжения службы на деревянных подпорах устроили временное перекрытие — «подволоку»: стены покрылись «розселинами» и свод от них «отставал». Составили смету на поправку только одной центральной главы и кровли. Первоочередные работы выполнили в июле, затратив 1102 рубля 45 и три четверти копейки. После многократных требований о присылке архитектора для освидетельствования собора и сочинения сметы в конце сентября 1744 года последовал указ Сената — направить от архитекторов Мичурина и Бланка в Хлынов «доброго гезеля». Приехал Tихон Невский, бывший соученик Д. В. Ухтомского по математической и навигационной школе. Он предложил алтарь соборной церкви вместе с фундаментами разобрать и построить заново, ветхий свод паперти разобрать и «вновь зделать попрежнему», тесовую кровлю заменить железной на железных же «стропилах, подкосах и подпорах», а разобранную уже колокольню выстроить вновь. На все эти работы Невский составил сметы и дал чертежи. В декабре 1745 года сметы были утверждены.

За последующие семь лет из всего перечня работ была выполнена только одна — у соборной церкви появилась железная кровля на железных стропилах. Устроена она, по-видимому, одновременно с такой же кровлей на Успенском соборе монастыря, в 1745—1746 годах. В доношении о последствиях очередного пожара 10 июня 1752 года, когда все архиерейские постройки на территории кремля сгорели и разрушились, сказано, что «в целости осталась только одна соборная церковь да вновь строющиеся для консистории и казенного приказу приходящие под крышку палаты». На все другие работы, не менее первоочередные, у епархии не было денег. Служба в соборе продолжалась.

В ночь на 18 февраля 1756 года у холодной церкви «олтарь с правой стороны близ половины сверху донизу развалился», отошла ит вертикали полуденная стена, из сводов перед алтарем начали выпаливаться кирпичи. Служить в соборе стало опасно. Летом службу перенесли в Николаевскую придельную церковь, но и здесь она шла «в крайней опасности». Только через три года, с первого марта 1759 года 53 человека вотчинных крестьян Трифонова монастыря под началом мастеров Трофима Мыльникова и Спиридона Шустова начали разбирать разваливающийся собор. В конце августа работу закончили. Здания собора не стало. С момента освящения прошло 76 лет. Меньше отведенного ему века. Так сложилась судьба первого каменного здания Хлынова. Самого важного потому, что до него «каменного здания ни малого не было», ни малого, а все было после.

В литературе о первом каменном соборе Хлынова нет ничего, кроме указания о закладке, освящении и сообщения о разборке. Вот почему автор вкратце рассказывает здесь о тех фактах, которые удалось собрать по архивам. Придут еще другие исследователи, и они начнут не с нуля, а пойдут дальше и ответят на многие вопросы, на которые пока еще ответов нет.

Разрушился собор преждевременно. Об этом говорят документы 1721 года — тогда на стенах и сводах уже были «великие розеслины», а южная стена «отсела», накренилась. Они появились еще в 1700 году после пожара, через семнадцать лет после постройки. Эти «розселины» в 1708 году видел князь Гагарин, первый губернатор Сибири, застрявший в подчиненном ему Хлынове. Новые «розселины» и «не в одном месте» появились в 1741 году «от громового запаления»; вскоре после этого трещины стали сквозными и раскрылись до 4—4,5 вершков (18—20 сантиметров). Заметим, что при постройке собора в стены вместо железных связей были заложены «сосновые клади»; они выгорели при пожаре, что способствовало появлению трещин на сводах, но не могло быть их единственной причиной. По-видимому, причина заключалась в недостаточной квалификации «московских мастеров». Ведь первыми «отсели» и разрушились не тяжело нагруженные высокие стены холодного храма, а стены одноэтажного алтаря, свод галереи, не загруженный ничем, кроме собственного веса и снега в зимнее время. О недостаточной опытности мастеров говорит и разрушение колокольни, которая «зделана была не на крепком основании», и разрушение всех каменных, в один-два этажа зданий архиерейского дома, построенных теми же мастерами одновременно со зданием собора, — зданий совсем с небольшими нагрузками от собственного веса. Так же, как от собора, от них не осталось ничего.

Анализ иконописного изображения Свято-Троицкого собора, документальных свидетельств, обмеров и сметных расчетов позволяет сделать вывод: первый каменный храм в Хлынове с его сложной, живописной компоновкой архитектурных объемов, отсутствием симметрии и ярко выраженной доминанты, был характерным примером культовой архитектуры второй половины XVII века. Крупный четырехстолпный пятиглавый храм с крестово-купольной системой сводов значительно отличался от московской группы храмовых зданий с их сомкнутыми сводами и ярусами кокошников. Но он имел много общего с крестово-купольными храмами ярославской группы, среди которых сохранившиеся церкви Иоанна Златоуста и Ильи Пророка в Коровниках, Воскресенская церковь в Тутаеве. Это сравнение дает некоторое основание предположить, что епископ Иона Баранов в 1675 году пригласил из Москвы артель ярославских «каменных дел подмастерьев»,
которые и построили Спасо-Троицкий собор и группу каменных зданий архиерейского дома в Хлынове.

А. Г. Тинский.
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство