крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  

Успенский собор Трифонова монастыря.

Успенский собор Трифонова монастыря. 28 мая 1684 года монахи Успенского Трифонова монастыря начали отрывку рвов под фундаменты главной монастырской церкви. Через пять лет строительство было завершено, и 31 мая 1689 года состоялось освящение второго каменного храма в Хлынове.

Каким же был только что выстроенный Успенский собор? Буквально через 4—5 лет после постройки собора иконописец изобразил монастырь на иконе Трифона Вятского, каким видел со стороны кремля; в центре монастыря здание Успенского собора — такое же, каким мы видим его сегодня. Почти такие же: перестроена лишь паперть да северный и южный входы. Оба изменения подтверждают документы начала XIX века, когда епископ Гедеон по какой-то надобности задумал перестроить паперть и входы в храм. Предложены были два проекта: один выполнил Губернский архитектор М. П. Кисельников, второй — советник губернского правления А. И. Шестаков, советами которого часто пользовались и вятские архиереи. Кисельников предложил решение в духе официальной классической архитектуры, Шестаков — архаичные формы позапрошлого века. Епископ Гедеон отдал предпочтение проекту Шестакова, указав «...рундуки делать не по плану архитектора Кисельникова, а по плану Шестакова".

То ли Гедеон переменил вскоре свое мнение, то ли это сделал кто-то другой, но портики были выстроены в 1808 году по проекту губернского архитектора — «сообразно Кафедральному собору», а паперть с двухэтажными палатками на западном фасаде — в 1809 году по чертежам Шестакова.

Выполнил каменные работы нижегородский крепостной мастер Федор Тюрин; последней его работой в Вятке совместно с И. Смирновым впоследствии будет Алсксандро-Невский собор.

В середине сороковых годов восемнадцатого столетия архимандрит монастыря Иоасаф Потемкин, как будто в предчувствии приближающегося опустошительного пожара, замыслил заменить тесовую стропильную кровлю Успенского собора на железную. 12 апреля 1745 года он доносил епископу Варлааму, что для этого все железные материалы приготовлены и просил подыскать мастера в Петербурге.

И на Успенском, и на Свято-Троицком соборных храмах тесовые кровли успели заменить на железные с железными же «стропилами, подкосами и подпорами» до пожара 1752 года. Только новые кровли и уберегли спасавшихся в храмах людей, иконы, богослужебные книги и утварь в то страшное «пожарное время». Заметим здесь, что тесовая четырехскатная кровля Успенского храма, показанная на иконе, тоже не была первоначальной. Декоративные валики и нижняя часть обрамления оконных проемов на барабанах ныне оказались под крышей, в пределах чердачного помещения. Они были рассчитаны только на закомарное, более низкое кровельное покрытие. Закомарное или щипцовое, оно просуществовало всего несколько лет и в девяностых годах заменено четырехскатным.

Успенский собор Трифонова монастыря был вторым по времени постройки, но из сохранившихся до наших дней он первый, и по нему, по его архитектуре мы можем спустя триста с лишним лет судить о том, какие архитектурные формы предпочитали наши предки в конце XVII века, как они понимали красоту, что умели, чему учились, что оставили потомкам как память о своем поколении. Этот тип крупного шестистолпного монастырского храма сохранил некоторые черты Успенского собора архитектора Фиорованти на Соборной площади московского кремля (1475— 1479 гг.): деление фасада на несколько равных по величине плоскостей, метрическое построение равных по высоте закомар, круглые пилоны в помещении для молящихся. Строгая симметрия в композиции собора, не нарушенная позднейшими переделками. Скупость декоративного убранства. Большие, совершенно лишенные декора плоскости стен. Полное соответствие внешнего облика здания его конструктивной схеме. Ярусное построение декора. Эти признаки в первую очередь отличают второй хлыновский каменный храм, но они характерны больше для архитектуры предыдущего XVI века. Они говорят о том, что построившие храм были опытными мастерами, воспитанными на традициях древнерусского зодчества, даже в том случае, если эти особенности вытекали из заказа: построить храм, созвучный времени основания монастыря, времени Трифона Вятского, прославление которого начиналось в 1650—1653 гг.

Строители храма не выбирали места постройки: оно было определено в предыдущем веке, и с точки зрения современного архитектора, возможно, не было лучшим. По традиции русские монастыри ставились так, чтобы защищать город, и место в устье раскрытого в сторону судоходной реки оврага оказалось наилучшим: монастырь запирал овраг на крепкий замок. У строителей не было выбора места даже в пределах монастырской ограды: церковные каноны требовали, чтобы при перестройке или постройке новый храм занимал место алтаря сносимого храма. Строители очень умело вышли из положения и сделали то, что могли: поставили собор на высоком (со стороны реки) подклете, открыв его могучий восточный фасад в сторону речных просторов. Гогда широкое даже в летнее время русло Вятки проходило у самых монастырских стен.

О высоком мастерстве и опыте зодчих говориг умение, с каким они художественными средствами выявили на фасаде конструктивную сущность шестистолпного храма. Они построили coбор с позакомарной кровлей, и лента закомар стала восприниматься не как верхняя часть стены, а как нижняя часть пятиглавого завершения собора. Отойдем и посмотрим на соборный храм издалека. Мы увидим высокие и массивные барабаны, как будто опирающиеся на полукружия сводов-закомар; сжатые колоссальной тяжестью барабанов своды передают ее на широкую ленту декорированного карниза, дальше и дальше — на выступы стены (лопатки), на фундамент, на основание. Карниз, испещренный валиками, полочками, поребриком, широкой полосой ширинок, завершает пену и как каменная балка классического ордера воспринимает нагрузку и передает ее на опоры. Все просто, все ясно, и нет, кажется, никаких секретов. Успенский соборный храм — несомненная удача зодчего.

По общепринятой версии постройку осуществляла артель московских мастеров, только что — 29 июля 1683 года — закончившая возведение Спасо-Троицкого собора в хлыновском кремле. Ее разделяли все историки, возможно, потому, что других версий просто не было. Разделил ее и архитектор Б. В. Гнедовский, но уже с некоторой неуверенностью: «Очевидно, те же мастера Ионы Баранова заложили его...», — пишет Борис Васильевич в книге «Дорогами земли Вятской». Сомнения в том, что «те же», не беспочвенны. Уж больно различны творческие почерки мастеров, возводивших эти два собора. Очень уж велика разница в их квалификации. Один собор простоял (и стоит!) века, второй начал разваливаться через двадцать лет после постройки. Сомнения вызовут поиски, а поиск приведет к истине.

Некий восточный мудрец, якобы, говорил: «Стоять лучше, чем идти; сидеть лучше, чем стоять; лежать лучше, чем сидеть!» Мы за то, чтобы идти.

Средневековье в русской архитектуре характерно тем, что крупные здания и комплексы строились с учетом возможности их обозрения с близких и дальних точек, и в первую очередь с мест возможного скопления людей. Так построен и Успенский собор Трифонова монастыря. Он был полностью открыт со стороны реки — на все восточное полукружие. Им можно было любоваться с высоты Кикиморской горы. Он был виден с древнего торга, где сейчас пустующая площадка на месте разобранного временного цирка. Прекрасныи вид на собор и монастырь открывался с левою берега Засорного оврага, где долгие годы был молочный рынок перекрестка улиц Герцена и Ленина. Сейчас лишь с тесного пятачка у бывшего питейного дома можно увидеть часть монастырского здания. Все остальные «видовые точки» исчезли за бесконтрольно разросшимися кустарниками, за временными постройками так на называемых «малых архитектурных форм». А ведь все гости города знакомятся с этой жемчужиной древней вятской архитектуры и ее надо показать во всем великолепии, со всех четырех сторон да так чтобы не надо было искать щель между постройками или раздвигать руками дремучие заросли сорных кустарников. Думается, что после затраченых усилий и средств на реконструкцию сделать это будет совсем не трудно.

А. Г. Тинский.
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство