крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  

Градостроительство на Вятской земле. Часть VIII.

Второй этап градостроительства. Внедрение регулярных начал и перестройка городов (XVIII и первая половина XIX века).

Градостроительство на Вятской земле. Часть VIII.

Это время формирования русской нации и образования империи. Россия вступила на путь петровских преобразований — средневековая Русь превращалась в европеизированное «регулярное государство». Отражение, а затем и наиболее яркое воплощение идеи регулярности получили в русской градостроительной культуре. Градостроительство в короткое время прошло путь интенсивного развития, резко изменив социально-экономический и архитектурно-планировочный облик российских городов.

Петровский период (до 30-х гг. XVIII века) — время суровых преобразований всего русского уклада, активных идеологических и социальных сдвигов, время начала промышленного развития страны. Целый комплекс сложных и ответственных задач должна была решить новая градостроительная политика, а ее олицетворял Петербург, новая столица России. Следовало выработать и в главном городе страны воплотить передовые планировочные и архитектурно-художественные принципы, создать и отработать систему организации и управления строительным делом.

Принцип регулярности в застройке городов включал в себя предварительное — до начала застройки — составление и «апробирование» плана застройки и проектов зданий, строгий учет отводов мест и надзор за ходом постройки со стороны архитектурного ведомства, государственное руководство проектированием застройки городов и разработкой проектов зданий. Всего этого раньше не было (исключая, правда, деятельность Приказа каменных дел). Организацию и контроль за строительством и проектированием в столице возложили на вновь созданную Комиссию о Санкт-Петербургском строении.

Накопленный опыт позволил в 1737—1740 гг. создать трактат-кодекс «Должность архитектурной экспедиции», определивший архитектурно-строительные нормы и правила и обязанности архитекторов.

Вятские города в первой трети XVIII века замедлили свое развитие вследствие отвлечения строительных сил в Петербург, Ново-Двинск, Азов, а затем в Москву. Однако, несмотря на указ о запрещении каменного строительства (1714 г.), в Хлынове и в епархии оно еще продолжалось (в какой-то степени негласно), а после отмены запрета (1729 г.) снова активизировалось особенно культовое строительство. Градостроительная деятельность велась в пределах сложившихся планировочных структур и ограничивалась обустройством планировочных центров: монастырей, торгов, крупных усадеб. Города сосредоточились на формировании архитектурной композиции. В структуре городов определялись архитектурные ориентиры, которые во взаимосвязи с ландшафтом и в композиционном взаимодействии друг с другом намечали архитектурный «каркас» каждого вятского города. Петровские преобразования коснулись Вятской земли, определив административные границы и состав наместничества (впоследствии губернии), новые органы управления, иерархическую соподчиненность городов и населенных мест, что обозначило перспективы их дальнейшего градостроительного развития.

Русское градостроительство конца XVIII столетия, в царствование Екатерины II, развивалось под идеей всеобщего административного переустройства русских городов и сопровождалось радикальными градостроительными мероприятиями по их реконструкции. С 1762 года, более 30 лет, централизованное руководство широкомасштабной архитектурной деятельностью осуществляла специально учрежденная Комиссия. Учрежденная в 1762 году как «Комиссия о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы», вскоре стала общегосударственным органом для руководства повсеместной градостроительной деятельностью. Функционировала до 1796 года. Наиболее интенсивно Комиссия работала под руководством видного архитектора Ивана Лема. Были разработаны и утверждены планы более 400 городов, отработаны методы проектирования, выработаны и апробированы типичные схемы городских планировок. Для практикующих на местах архитекторов были составлены и изданы специальные пособия, разъясняющие многочисленные теоретические и практические вопросы. Подпись Ивана Лема стояла на первых регулярных планах-идеях всех тринадцати городов Вятской губернии. Осуществлению предложенных планов предшествовало изучение реальной градостроительной ситуации, проведение геодезической съемки, подготовка штатов исполнителей и многое другое. В вятских городах сложная предварительная работа продолжалась более 20 лет и проходила на фоне сопутствующих административных и законодательных нововведений государственного масштаба. 1760-е гг. — геодезическая съемка территорий городов. 1765 г. — Манифест о генеральном межевании. 1775 г. — вторая губернская реформа. 1785 г. — городская реформа, приведшая к организации и усилению роли губернских архитектурно-строительных учреждений.

В 1760—1770 гг. в России произошла смена архитектурно-художественного стиля. На смену барокко пришел классицизм, принесший с собой в градостроительство геометрическую правильность планов, ясность регулярных композиций.

Идеи классицизма в полной мере воплотились в планах 13 городов Вятской губернии, конфирмованных 13 августа 1784 года императрицей Екатериной II. Проекты перепланирования вятских городов сводились к двум типам планировочных систем — прямоугольной и радиальной. Выбор того или иного решения определяли индивидуальные особенности и предпосылки средневекового развития, сложившиеся системы композиционных ориентиров.

В каждом городе были обозначены административные центры — главные площади, где предполагалось размещение присутственных мест. Рассредоточивались многообразные функции прежних торгов, превращаясь на новых планах в специализированные торговые площади: Хлебную, Сенную, Дровяную, Конную, для «привозу всякой живности». Определялись места для мясных рядов, хлебных лавок, питейных домов. В планах намечалось функциональное зонирование и градация застройки. Границы городов очерчивали валы и рвы (гласисы).

Предложенная планировочная структура Вятки представляла прямоугольную систему кварталов, вне которых оставались Кремль, Трифонов и Преображенский монастыри, которые сохранили значение центрального ядра города. Вокруг Казанской, Вознесенской, Покровской церквей и Воскресенского собора создавалась площадь, от которой лучами, повторяя трехлучие дорегулярной структуры, расходились поперечная Московская и две диагональные Казанская и Филейская улицы. На пересечении этих трех улиц с улицей Владимирской предлагалось размещение трех узловых площадей. Около существующих каменных храмов также проектировались площади. Севернее Преображенского монастыря отводилось место для нового административного центра, включившего присутственные места и плацпарадную площадь. План-идея упорядочивал ранее сложившиеся принципы городской структуры, сохранял широтную тенденцию дорегулярного развития.

Новый план Котельнича, «осмысливая» сложный рельеф, переносит городской центр с изрезанного рельефом мыса междуречья за Балакарицу на высокий берег Вятки. Здесь размещается административный центр с присутственными местами. На месте прежнего торга определялась Базарная площадь. Предложенная планировочная структура подчинялась дорегулярной направленности развития города.

Орлов по новому плану полностью сохранял характер сложившейся структуры и планировочные акценты, но в геометрически упорядоченном виде.

Новый план Слободского четко закрепил меридиальную тенденцию развития дорегулярной структуры, проигнорировав особенности пересеченного рельефа. Упорядочил границы Христорождественского и Богоявленского монастырей. Определил места для Хлебной, Дровяной и Сенной площадей, сохранив главенствующее положение за торговой площадью, значительно расширив ее теперь уже регулярные границы.

План Кая сохранил основные направления и акценты дорегулярной структуры, расширил границы города.

Регулярный план Уржума сохранил главные планировочные элементы, ориентацию развития планировочной структуры. Значение главной площади усиливалось поперечной улицей яранского направления.

Новый план Яранска прямоугольной системой планировки закреплял дорегулярную тенденцию развития города. Основные планировочные акценты рассредоточивались вдоль реки. Для размещения административной площади определялось место к югу от Торга, который сохранил прежние функции в регулярных очертаниях Хлебной площади.

Малмыж по новому плану должен был прямоугольной системой планировки «перейти» в восточном и западном направлениях за овраги, тем самым изменив меридиальное направление развития на широтное. За Засорой, на берегу Шошмы по оси Казанского направления назначалось размещение административной площади. Главная Торговая площадь сохраняла прежние позиции.

Планом Сарапула предполагалось освоение низинной части берега Камы, сохраняя в полной мере характер прямоугольно-прямолинейной системы планировки и определившиеся планировочные акценты. Место административной площади отводилось на возвышенном плато, что совпадало с исторически сложившимся главным ядром города.

Новый план Елабуги учитывал и сохранял дорегулярное направление развития планировочной структуры, планировочные и композиционные акценты.

Предлагаемая новая планировка Нолинска соответствовала северо-восточному направлению его дорегулярного развития. К северу от Никольского погоста определялось место для главной городской площади, по оси Вятского и Уржумского направлений намечались Хлебная и Дровяная площади.

Двум городам Вятской губернии: Царевосанчурску и Глазову предлагалась радиальная система планировки.

К главной площади Царевосанчурска, ориентируясь на храмы, сходились пять радиальных улиц, на пересечении которых с полукольцевыми располагались Конная и Хлебная площади сложных пятиугольных очертаний.

Система планировки Глазова также образована пятью основными радиальными улицами, направленными к главной площади пятиугольных очертаний. Однако, в отличие от Царевосанчурска, планировочная система усложнена четырьмя промежуточными радиальными проулками. На пересечении двух из них, а также центральной осевой улицы с полукольцевой расположены три площади сложных очертаний.

Сложность планировочных решений обоих городов вероятно можно объяснить желанием придать нарочитую живописность, некоторую неожиданность ракурсов, своеобразие, компенсировав скудность природной ситуации.

Как видим, кажущаяся на первый взгляд формальность планов таковою не является. Каждый из предложенных планов-идей реконструкции вятских городов не только не игнорировал, но в полной мере учитывал ранее сложившиеся иррегулярные принципы городской структуры, ее основополагающее ядро и многие важные постройки. За рамками проектного предложения оставались лишь некоторые детали.

Перенос планов городов на натуру занял более 20 лет и связан с именем первого губернского архитектора Ф. М. Рослякова. Осуществление планов встретило немало препятствий. Геометрическая планировка как бы накладывалась на совершенно непохожую на нее старую сеть улиц, и от того, насколько чутко архитектор улавливал идею города, насколько активно в новой системе удавалось ее сохранить, во многом зависело и новое качество города. Уникальность Ф. М. Рослякова состояла в том, что он обладал даром ощущения высшего — «генерального» — замысла города: он как бы видел город от зарождения до далекой перспективы. В основе философии его градостроительного метода прослеживается мысль И. Лема: «Архитектура... приведена в правильный порядок и получила другой вид: но можно ли думать, чтобы еще не было впредь приращения? ...один следуя стопам другого, всегда поступает далее». Идеи преемственности пронизывали практическую деятельность Ф. М. Рослякова. Именно поэтому воплощению регулярных планов сопутствовала серьезная деятельность по предварительной и текущей корректировке, многочисленные уточнения, изменения с учетом условий реальной ситуации, на основании которых разрабатывались новые итоговые планы. Некоторые города по этим планам изменили детали планировки с учетом рельефа (Уржум, Елабуга, Кай), для других была уточнена ориентация (Яранск), для третьих — расширены границы (Слободской, Орлов), а город Сарапул радикально изменил планировочную структуру и направление развития. Изменениям подверглась и планировка Вятки. Первым шагом стало упразднение диагональных улиц, затем расширение границ. Вслед за этим последовала переориентация развития планировочной структуры с широтной на меридиальную и одновременно увеличение территории города. Несомненно, это была идея Ф. М. Рослякова. Она получила логическое завершение в начале XIX века, когда был разработан план Вятки, вобравший весь предыдущий градостроительный опыт и определивший перспективу застройки главного города губернии на целое столетие. Автором плана 1812 года был В. И. Гесте. Этим планом были намечены четыре новые площади. На пересечении улиц Казанской и Семеновской определено место новой Хлебной площади. Намечены площади Ямская и Ярмарочная и места постановки на них церквей.

Планы всех вятских городов постоянно дорабатывались, совершенствовались различными авторами, но лишь в деталях. Генеральный градостроительный замысел, заложенный И. Лемом, воплощенный и развитый Ф. М. Росляковым, выдерживал проверку временем.
Для вятского градостроительства творчество Ф. М. Рослякова имело основополагающее значение, потому второй этап русского градостроительства на Вятской земле можно назвать эпохой Рослякова.

Градостроительная деятельность послеросляковского времени сосредоточилась в основном на правильной застройке городских кварталов, формировании внутригородских ансамблей, городских и загородных комплексов, совершенствовании архитектурно-пространственной композиции. С деятельностью А. Витберга, Н. Андреевского, А. Глазырина, И. Соловкина, И. Дюссар де Невиля и многих других архитекторов XIX века связано формирование в этот период центров вятских городов, создание завершенных архитектурных ансамблей.
Ансамбль центра Вятки, включающий территорию кремля, Преображенского монастыря и главного Торга, новую административную площадь для присутственных мест и городского сада, а также территорию за Засорным оврагом — от ансамбля Трифонова монастыря и Стефановской церкви — до Александро-Невского собора, формировался под влиянием градостроительных предначертаний Ф. М. Рослякова. Древний Торг, рассредоточив свои второстепенные функции, преобразовывается в главную общественно-административную площадь. На северо-восточной ее оконечности с постройки Ф. Росляковым двух корпусов присутственных мест начинает формироваться административный центр. Торговый центр сосредоточивается у Спасского собора — здесь на пересечении улиц Казанской и Спасской Ф. Росляковым были построены первые каменные лавки (нижние торговые ряды). Закругленные на углах Г-образные в плане корпуса лавок своими очертаниями как бы направляли развитие торговых связей по двум осям. Преобладающим явилось южное направление: непрерывным пространством Казанской улицы через Стефановскую площадь торговая зона переносилась в южную часть города, где на новой Хлебной площади стал развиваться важный опорный городской центр. Вятский кремль, освободившись от деревянных укреплений, в оправе изящной с декоративными башенками ограды «обратился» своими монументальными постройками к площади, взял на себя главенствующее положение в ее архитектурном ансамбле. Таким его изображает рисунок П. Анисимова, выполненный в 1802 году. В центре рисунка кремлевский ансамбль с главным кафедральным Троицким собором и торжественно выступающей колокольней, с архиерейским подворьем, отделенные от города старым рвом. Слева за рвом Преображенский девичий монастырь. На переднем плане справа главный собор Торга — Спасский. По этому рисунку можно судить о характере формирующейся городской площади в начале XIX века.

К середине XIX века площадь приобретает геометрические очертания. С северо-запада ее границы фиксируются фронтальной застройкой комплекса двух домов для служителей Спасского собора, построенных по проектам И. Дюссар де Невиля и И. Соловкина. Основное здание этого комплекса, поставленное на углу Преображенской и Казанской улиц, представляет собой типичный пример выстроенного в соответствии с «фасадами примерными» двухэтажного каменного дома «в 7 окон» с ризалитом, поддерживающим четырехколонный портик большого ордера, увенчанный классическим антаблементом с фронтоном. Второе здание комплекса по своему архитектурному решению созвучно главному подчеркнутой строгостью классических форм, трактовкой отдельных деталей. Объединяет два здания глухая рустованная ограда с симметрично решенными въездными воротами.

Административная часть городской площади, включающая здания присутственных мест и комплекс домов для служителей Спасского собора, формируется в классическом звучании, усиливает которое ансамбль городского сада. В планировочной структуре сада гармонично сочетались геометрическая строгость с естественностью живой природы. Включение изящных ордерных парковых сооружений — центральной и береговой ротонд, арочного мостика, входного портика, отвечало общему строю и стало завершающим аккордом в ансамбле городской площади, замыкая ее с севера живой зеленой стеной в обрамлении ажурной ограды.

Портик главного входа в сад и чугунная ограда выполнены по проекту А. Л. Витберга. Решение в дорическом ордере придает скромному по масштабам сооружению целостность и монументальность. Композиционно портик акцентирует главную ось центральной аллеи сада, вынося ее в городскую среду и преобразуя в новую видовую ось, пространственно связывающую два творения большого мастера и два композиционных центра: городскую площадь с южной Хлебной, где в 1864 году был воздвигнут Александро-Невский собор. В этом произведении А. Л. Витберг показал себя талантливым градостроителем. Корректируя план, предполагавший размещение собора на бровке берегового откоса, автор определил местом его постановки пересечение важных улиц, издалека открывающих перспективу сооружения, Казанской и Семеновской. В результате собор стал не только организующим центром новой торговой площади, но и, включившись в сложившийся архитектурный каркас пространственной композиции, стал значительным объемно-планировочным акцентом города. Необходимость гармоничного единения нового собора с древними храмовыми комплексами задавала его автору масштаб и характер. Своей массой, пластично проработанным объемом, Александро-Невский собор, увенчав противоположный от кремля южный холм, уравновесил архитектурную композицию городского центра Вятки.

Последовательно проводилась работа по формированию «лица» города, и порой теоретические поиски оставались лишь проектами. Так произошло с архитектурной идеей архитектора Н. Андреевского, предложившего комплекс зданий Вятской городской больницы на берегу Вятки у Раздерихипского спуска.

Трудами многих мастеров складывались комплексы и формировались ансамбли, задуманные и начатые Ф. М. Росляковым. К их числу относится ансамбль Вятской духовной семинарии на реке Люльченке. Проект комплекса Вятской духовной семинарии был составлен Росляковым в 1789 году. К середине XIX века завершилось строительство и формирование ансамбля, включающего семь каменных одно- и двухэтажных зданий жилого и общественного назначения, водный канал и пруд регулярных очертаний. Ансамбль строится по принципу фронтально-осевой композиции, центром которой является двухэтажный дом архиерея. Два одноэтажных корпуса (библиотека и больница) расположены симметрично и, несколько выступая, образуют парадный двор перед ним. Пространственная композиция ансамбля развивается по оси восток-запад. Три двухэтажных здания — столовая и два Г-образных (южный и северный) учебных корпуса вместе с домом архиерея образуют замкнутое пространство внутреннего двора. Строгий лаконизм архитектурно-планировочного решения, осевые пространственные связи удивительным образом включают ансамбль Вятской духовной семинарии в единый ансамбль города.

Так же активно, как и в Вятке, преобразовывались центры уездных городов, формировались городские ансамбли, в соответствии с генеральными планами велась застройка.

Главная городская площадь Слободского обстраивается гражданскими и общественными зданиями. В начале XIX века на южной ее оконечности сооружается гостиный двор. Западную границу площади очерчивает улица Апфилатовская, на которой возводится двухэтажное здание банка, а от него на север и на юг начинает формироваться ансамбль главной улицы города. С северной стороны городскую площадь замкнул Г-образный корпус торговых рядов. Древние храмы Торга вместе с церквями и колокольнями прибрежного комплекса активно и многозвучно включились в ансамбль новой городской площади. Ведущей архитектурной доминантой явилась колокольня, построенная в 1823 году по проекту архитектора Дюссар де Невиля. Стройная вертикаль многоярусной колокольни, построенной в формах поздней классики, приняла на себя главенствующее значение в пространственной композиции площади, объединив ее разрозненные постройки, являясь главным высотным и архитектурным ориентиром города.

В процессе преобразования центров городов в соответствии с регулярными принципами, новое неизбежно сталкивалось со старым. Каждый город к тому же выдвигал свои приоритеты. Так, Котельнич, Елабуга, Уржум большее внимание уделяют торговым рядам, Нолинск, Орлов, Глазов — храмам, Сарапул — улицам. И, несмотря на достаточно четкий порядок расположения новой застройки, подчеркнутое единство иx стилевых черт, образ каждого города не терял ни свободы ни живописности, ни индивидуальности. Каждый вятский город сохранял свою силуэтность, пространственность и пластичность форм, воспринимаемых в зрительном охвате города в целом и в его отдельных частях. Мы легко можем убедиться в этом, познакомившись с панорамами всех 13 городов, выполненными в конце XVIII — начале XIX веков под руководством Ф. М. Рослякова. По этим видам можно судить о характере массовой застройки и о той роли, которую играли в композиции города господствующие архитектурные ориентиры и элементы природного ландшафта.

Панорамы эти, представляющие нам с достоверностью вид каждого вятского города с его Поклонной горы в период золотого расцвета, — уникальный документ и назидание нам, потомкам. Они еще раз убеждают нас в том, что успех градостроительства XVIII — первой половины XIX века в следовании принципам преемственного развития, истоки которых лежат в древнерусском зодчестве.

Градостроительство — процесс последовательного, постепенного развития, не допускающий необдуманных и резких действий.
Коренные преобразования, проведенные в градостроительстве России в XX веке, ориентировались на вытеснение традиционных представлений и насаждение инородных направлений, которые на чужой для себя почве дали уродливые всходы. Результат такого подхода был предопределен. Потеря ориентиров привела градостроительство в тупиковое состояние, выход из которого в возрождении ярких самобытных идей, в поиске утраченных взаимосвязей. Сейчас в русском градостроительном искусстве, по сути дела, многое приходится открывать заново. Задача ответственная и очень сложная. Сложность усугубляется тем, что градостроительное искусство как особая сфера архитектурной деятельности до сих пор недооценивается. Все это сказывается на профессиональной культуре архитекторов-градостроителей и отражается на градостроительной практике, порождая болезненные проблемы в исторических городах.
Примером тому может служить город Киров.

Разрушения 30-х годов привели здесь к уничтожению основных планировочных центров (на исторической Главной (торговой) площади был размещен стадион, застроена Владимирская, Хлебная площади), градоформирующих ансамблей и композиционных ориентиров (снесены Кафедральный (Троицкий), Воскресенский и Александровский соборы, Покровская, Всехсвятская, Стефановская, Владимирская, Пятницкая и другие церкви), составлявшие систему функциональных и визуальных доминант, формировавших во взаимосвязи дальние и ближние перспективы, панорамы, силуэт города. Город безвозвратно утратил исторически сложившийся целостный архитектурно-художественный образ, сохранив лишь отдельные элементы планировки, обособленные памятники, фрагментарные пространственные связи.

Жилая застройка периода 40—50-х годов (двух-,трех, иногда четырехэтажная) была еще сомасштабна городу, его улицам и кварталам. Резкий диссонанс в облик города внесла массовая, в основном, пятиэтажная застройка 60—80-х годов.

Попытка исправить положение, предпринятая в конце 80-х — начале 90-х годов, путем активного внедрения, а затем стихийного распространения в центральной исторической части города, жилой застройки, выполненной по индивидуальным проектам, со всей очевидностью обнаружила поверхностный подход к решению проблемы. Кажущаяся легкость ее решения дезориентировала истинный поиск, заменив его погоней за «красивой» архитектурой, не учитывающей градостроительных традиций, архитектурной специфики сложившейся исторической городской среды. С дилетантской смелостью исторической части города был нанесен еще один сокрушительный удар.

К сожалению, пример Кирова не исключение, а скорее, правило.

Л. Б. Безверхова.
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство