крышка колонки
 
  группа ВКонтакте   твиттер   домашняя страница   обратная связь  
 
 
architecture design building
 
 
 
vzglyad
in-focus
in-focus
may-be
афиша
kirov_news
kirov_news
seporator
Исторические личности
Памятники архитектуры Кирова
Статьи об архитектуре Кирова
Афанасьево
Белая Холуница
Богородское
Кирс
Котельнич
Луза
Малмыж
Нолинск
Орлов
Подосиновец
Санчурск
Слободской
Советск
Суна
Уржум
Яранск
история
строить
архитектура
архкод
Сергей Котов
Линия-стиль
дизайн
Design-do
Modern Home
Астанков
Астанков
Мира
Пятый угол
строительство
Арсо
KCCK
OKC OCM
экспертиза
КЭСО
образование
ВГГУ
МГЭИ
РУИ
spacer
spacer
новости
 
  Взаимоотношения зодчих с заказчиками и условия труда.
Взаимоотношения зодчих с заказчиками и условия труда.Как бы ни был талантлив и энергичен мастер, он всегда зависел от заказчиков. Уже потому, что живя подрядами, перепадавшими от случая к случаю, он не имел других источников существования. Мастеру указывали, что и как делать и, следовательно, на любой постройке лежит отпечаток требований и вкусов заказчиков. Кто платит деньги, тот и заказывает музыку, говорит пословица. Мы имеем сейчас ввиду церковную архитектуру. Здесь в качестве заказчиков особо важных храмов, например, Кафедрального собора — выступала епархия, а по приходским храмам — либо отдельные лица, либо прихожане.

На Вятке единоличных заказчиков церковных зданий было немного. Можно вспомнить кое-кого из купцов: хлыновца Гаврилу Машковцева (Цареконстантиновская церковь), президента Вятского провинциального магистрата Ивана Толмачева (церковь в с. Чудиново и Спасо-Хлыновская в начальный период строительства), слобожан Алексея и Луку Анфилатовых (Благовещенская церковь в Шестакове), Леонтия Песьякова (храмы сел Лекма и Холуницко-Ильинского). В отдельных приходах роль храмоздателя брал на себя какой-нибудь разбогатевший крестьянин вроде церковного старосты с. Вяз Ивана Санникова. В 1777 г. он заявлял консистории, что «не токмо ту церковь... но и священноицерковнослужителей пропитанием содержит из своего кошту». Однако подобное было, конечно, исключением. Подавляющее большинство сельских храмов (а они в то время численно превалируют) сооружалось «тщанием» всех прихожан. Решение о постройке в селе каменной церкви принималось на приходском собрании. Тут же составлялся «обще-заручной приговор», вместе с соответствующим «доношением» направляющийся архиерею для получения «храмозданной грамоты».
  Словесное описание, «образец» и чертеж.
Словесное описание,  «образец» и чертеж.Каков был творческий метод мастеров-строителей? Какие предъявлялись им требования в смысле композиционно-художественном?

О том, что заказчиков волновали чисто эстетические моменты постройки, свидетельствует ряд прямых упоминаний в документах. Жители г. Котельнича просили в 1767 г. разрешения в теплой Алексеевской церкви «для подобающей красы окна поправить». Истобяне добились от Никиты Горынцева, чтобы у колокольни «над сводом осьмерик... был в красе», Е. Кошкину надо было на приделе кукарской Покровской церкви «около окон и дверей зделать для красы фигуры, тесаные из опоки таким маниром, каковыя у старой церкви» и т. д.

Подобно тому, как в конструктивных приемах полагалось придерживаться общепринятых норм («набутить... как водится у иных церквей»), художественная сторона во многом определялась «образцом». Им служило какое-либо существующее здание. Строительство по «образцу», весьма распространенное в Древней Руси, сохранялось в российской провинции на протяжении почти всего XVIII столетия.
  Архитектурные формы храмов 1680-1720 годов.
Архитектурные формы храмов 1680-1720 годов.В этой и следующих статьях мы выясним, как зарождалась самобытная вятская архитектурная школа, как и почему в течение века менялись архитектурные формы храмов — их планировка и объемно-пространственная композиция, декоративные средства и размещение декора на фасадах.

Как мы уже знаем, первенцем каменного зодчества на Вятке стал Свято-Троицкий и Николаевский кафедральный собор. Соборный тип храма обязывал к монументальности и представительности; он издавна отличался большим консерватизмом, неизменно следуя соборам Московского кремля. Это был обычно кубический, с четырьмя или шестью внутренними столбами объем, не дополнявшийся какими-либо пристройками (кроме алтарных полукружий) и увенчанный пятью крупными куполами. Однако в XVII в., когда во всех сферах культуры церковное начало постепенно вытесняется светским, соборные храмы теряют былую аскетичность. Композиция их усложняется.
  Архитектурные формы храмов 1730-1770 годов.
Архитектурные формы храмов 1730-1770 годов.Середина и вторая половина XVIII в. в композицию культовых зданий на Вятке внесли немного изменений. Как и раньше, они включали основной объем («настоящую» церковь) и трапезную, выполнявшую функции теплого храма. (Трапезные в подавляющем большинстве памятников перестроены в XIX в.

Первоначальный вид сохранила у Макарьевской церкви «за Вяткою рекою» (1770—1775; ныне в черте г. Кирова), где при одной ширине с храмом вмещала два придела, Владимиро-Богородицкой в с. Верхние Кумёны (1771—1776), у которой выступает к югу, и отдельных других.) С запада все так же примыкала паперть с двумя боковыми «палатками», а иногда и крыльцо (несохранившаяся Спасо-Хлыновская церковь, 1763—1770). Только алтарь вместо трех полукружий теперь почти всегда пятигранный.

Колокольня сооружалась над папертью, но есть и стоящие отдельно (при Николаевской церкви с. Сырьяны, 1746—1754; Всесвятской в с. Всесвятское, 1767—1777; Троицкой в с. Кырчаны, ранее 1763— 1770). Бывало, что при раздельной постановке храма и колокольни соблюдалась единая ось, что предопределяло их позднейшее соединение (Спасская церковь в с. Ошеть, 1747—1753).
  Переход к строительству «по прожектам архитекторским».
Переход к строительству «по прожектам архитекторским».Со второй половины 1770-х гг. духовные власти Вятки стали усиленно внедрять проектирование церковных и других, относившихся к их компетенции зданий. Это полностью отвечало правительственной политике в области строительства, стремившейся и на провинцию распространить принципы «регулярности» и «соблюдения во всем законного порядка». Но дело не в одном давлении свыше. К тому моменту возросли и запросы заказчиков. Показательно, что прихожане хлыновской Иоанно-Предтеченской церкви считали, что она «в прежния времена» построена низкой по недостатку средств, «а паче предвидится, что по незнанию архитекторских правил».

Назначенный в 1774 г. епископом Вятским и Велико пермским Лаврентий Баранович, хотя и признавался, что «в архитекторском знании немного практики имел», начал активное вмешательство в организационную сторону строительства. В 1776 г. он приказал в переведенном из Уфы в Слободской Христорождественском монастыре «келий строить по плану, а не кто где захочет, о сочинении же плана... приложить всевозможное старание». Тогда же им было дано разрешение строить ворота и ограду Преображенского монастыря в Хлынове не иначе как «прежде зделав план». Но ввиду отсутствия связей с архитекторами составление планов и смет, освидетельствование культовых зданий Лаврентию приходилось поручать служителям архиерейского дома или членам консистории, проводившим это «с мастеровым каменного художества людьми».
  Проекты комиссии о строении городов...
Проекты комиссии о строении городов...Имея уже почти полувековой опыт застройки городов, в первую очередь С.-Петербурга и Москвы, — по типовым проектам, во второй половине века правительство предприняло меры для его распространения на все прочие города России, перестраивая их по западному образцу на принципах «регулярного» строительства. Поводом послужила необходимость восстановления Твери, почти полностью уничтоженной пожаром 1763 года. Составление проектов регулярных планов городов, проектирование «образцовых» проектов и общее руководство перестройкой было возложено на годом раньше созданную Комиссию о строении городов С.-Петербурга и Москвы. Эта комиссия, исправно занимавшаяся делом до 1794 года, за 36 лет создала 416 планов губернских и уездных городов России, в том числе и для всех городов Вятской губернии. Сектор планировочно-архитектурных работ возглавлял архитектор Иван Лем (он же Лейм или Лемм). Им и были подписаны те «образцовые» фасады, которые присланы в Вятку вместе с конфирмованным в 1784 году планом города.
  Первый регулярный план города Вятки 1784 года.
Первый регулярный план города Вятки 1784 года.13 августа 1784 года указом Екатерины II был конфирмован (утвержден) «План Вятского наместничества городу Хлынову, назначенному быть губернским городом». По этому плану городу отводилась территория в границах от современного Октябрьского проспекта до берега Вятки и от улицы Мопра до прямой, параллельной Орловской улице и отстоящей от нее на 85 метров к северу. Это был первый проектный план Вятки, построенный на принципах регулярности, геометрически правильного порядка, не принимающего во внимание реального сложно-пересеченного рельефа местности, глубоких оврагов и холмов. Мало того, что сам город получал форму прямоугольника с окаймляющими его с трех сторон «рвом и валом к ограничению города» (с четвертой стороны была река). В прямоугольник города вписывались прямоугольники кварталов, в свою очередь заполненные прямоугольниками дворовых мест. Прямыми, перпендикулярными друг другу улицами город делился на кварталы, вне которых оставались Трифонов и Преображенский монастыри да кремль.
  План города Вятки 1812 года.
План города Вятки 1812 года.Через год после смерти Ф. М. Рослякова исполняющий обязанности губернского архитектора Е. И. Родионов представил на рассмотрение губернского правления план. Назывался он так: «План губернского города Вятки с показанием на оном Высочайше конфирмованного в 1784 году августа в 13 день прожекта в пунктирных линиях, с назначением к оному вновь такового же, просимого городским обществом по неимению по прежнему плану мест для построения обывательских и прочих домов, означается под желтою краскою». Одобрила этот план городская дума, рассмотрело и одобрило губернское правление. На это ушел год. 30 июля 1808 года план был передан и. о. губернского землемера Корельскому, чтобы он «сочинил с него вновь сообразно с предписанием Его Превосходительства и потом представил оной правлению как наискорее». Для истории города и его планировки сам проектный план и замечания к нему представляют большой интерес как свидетельство формирования общественного взгляда на среду обитания общества, на городскую среду, создаваемую самим обществом с помощью архитекторов. Авторы предложений представили вариант решения не только сиюминутной задачи (облегчение условий перестройки города в условиях стесненности путем придания городу земель Денисовской и Хлыновской слободок). Они решали задачу развития города на перспективу в несколько десятков лет; собственно, это была попытка перспективного планирования. Авторы предложили и свой характер планировки города — «с учетом старого заведенного строения». Принцип регулярности плана 1784 года они не считали абсолютным и в условиях особо пересеченной местности в районе Луковицких оврагов фактически отказались от него, подчинив планировку рельефу. Вытекало ли такое решение из конкретной обстановки? По-видимому, да. Об этом говорит тот факт, что «регулярные» улицы в этой части города проложены напрямую через овраги только через полтораста лет с помощью мощной землеройной техники. В-третьих, проект Родионова предусматривал вынесение кожевенных и мыловаренных заводов значительно ниже по течению реки, с разрывом от жилой застройки на 400—500 метров, а салотопенных заводов — даже на другой берег реки, в слободу Дымково. Предусматривалось и множество других, менее принципиальных решений (расширение Вознесенской улицы до 15 сажен, застройка Казанской улицы в вершине Раздерихинского оврага «в прямую линию» и т. д.).
  «Образцовые» проекты 1809-1812 гг.
«Образцовые» проекты 1809-1812 гг.Комиссия о строении городов Санкт-Петербурга и Москвы к 1796 году свою задачу выполнила и была упразднена. Однако, отобранными ею «образцовыми» проектами домов и лавок продолжали пользоваться еще больше десяти лет. На их основе застраивал Вятку и уездные города Ф. М. Росляков. Жилые дома 1790-х годов и сегодня составляют еще компактные группы на Московской улице и поодиночке вкраплены в застройку центральной части улиц Карла Маркса, Дрелевского, Герцена, Большевиков. Одноэтажные каменные лавки тех лет когда-то оформляли все четыре угла перекрестка Спасской и Казанской (Дрелевского и Большевиков) улиц, заполняли южную часть древнего торга. Но всему когда-то приходит конец.

В начале второго десятилетия XIX века вчера еще достаточный набор «образцовых» проектов (дома да лавки) уже не удовлетворял горожан. В нем не было проектов казенных зданий, и застройка городских центров задерживалась. В Вятке за 25 лет после 1790 года не было построено ни одного капитального казенного здания, и для жительства губернаторов, для приказа общественного призрения, гимназии, аптеки, почтового ведомства приходилось покупать дома обывателей, а потом перестраивать их. Не было проектов двухэтажных лавок, мастерских, фабричных заведений, хозяйственных строений. Не было и дешевых домов, и крупных доходных домов, рассчитанных на отдачу в наем.
  Архитектурное наследие А. Л. Витберга в Вятке.
Архитектурное наследие А. Л. Витберга в Вятке.Ноябрьским днем 1835 года среди лавочников прошел слух — «к нам в Вятку сослали знаменитого архитектора Витберга Александра Лаврентьевича, который строил в Москве на Воробьевых горах храм». А через несколько дней уже наслышанному об этом Дмитрию Чарушину самому довелось увидеть ссыльного архитектора. Сидел он тогда в лавке, доставшейся от отца, в третьем фасе гостиного ряда на углу Спасской и Казанской улиц, что у Спасского собора. Вот как он описывает эту встречу в своем дневнике. «Слышу лавочников разговор: «от реки по Спасской улице губернатор с архитектором Витбергом идет». Я немедленно выскочил из лавки на галерею и вижу такого великого знаменитого человека, идущего посреди дороги. Приближаясь, поровнялись с лавками и шли, продолжая путь. Лавочники и народ раскланивались губернатору и великому архитектору. Кланялись и губернатор, и Витберг. Губернатор в черном пальто с тростью, а г. Витберг в пальто серого цвета, и фуражка серая же, и трость в левой руке. С выражением роста, осанкою и движением манеров, величием натуральным, природным, скромностью освященным мне показался Александр Лаврентьевич...». Не знал тогда автор записок, что именно этот человек откроет ему дорогу в мир искусства и будет ему «как отец». Не знал он и того, что оставит для будущих поколений воспоминания о своем учителе.

Эта мимолетная встреча состоялась, очевидно, когда Витберг уже нашел временное прибежище в компании с А. И. Герценом в доме 3. X. Леушиной на Московской улице; здесь он и оставался до второй половины марта 1836 года, до приезда семьи. Потом, соединившись с семьей и заняв — вместе с Герценом и семейством Прасковьи Петровны Медведевой — пустовавший бесхозный особняк Жмакина-Тиминцова-Евсюкова на Спасской, Александр Лаврентьевич погрузился в заботы по устройству семьи на новой квартире и несколько отвлекся от тягостных дум о печальной судьбе дела всей своей жизни, храма-памятника воинской доблести российского народа.
студия
Киров сверху
Киров на Google Earth
Витрина

Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги
   
Рейтинг блогов   Rambler's Top100      
современный  
Строительство